Эпический экстерьер: рост в холке мне по плечо, чистый без примесей золотистый окрас — все показатели выше среднего по породе. У меня тоже не абы кто. В центре лаборатории стояла мантикора — зубы ровные, прикус правильный — заметила для себя проходя. Наступает момент, когда целитель решится на последнюю проверку: сдавайся или будешь очень болеть......
Настоящий кошмар!
В гостевую спальню, где обычно в гордом одиночестве обитал Дао, я влетела, едва не снеся дверь. Дагье спал на самом краю, свернувшись калачиком, а рядом с ним вольготно свернулся клубком змей. Обычно Дао посторонних не любит, он у меня самый старший и самый любимый, я его еще в детстве принесла. Яйцом. И поэтому, как мой любимчик, василиск гонял всех от уютной кровати. А тут на тебе, прижался к теплому человеческому боку.
На щеках мужчины горел лихорадочный румянец. Не ожидая ничего хорошего, я дотронулась до мужчины – лоб горячий.
Мою руку Ксавьер, секунду назад спящий, поймал и скрутил, завалив меня на пол. Я зашипела от боли. Дао, поняв, что хозяйку обижают, зашипел на Ксавьера, серьезно так зашипел, внушительно. Я и то прониклась.
Зато лорд окончательно проснулся, проморгался и уставился на меня. А я на него. Дао ползал рядом, смотрел на нас по очереди.
– Лорд… – трудно воспринимать лежащего на тебе голого мужчину как высокого лорда, – не могли бы вы с меня слезть?
– Простите, местресс.
Лорд, похоже, сам от себя такого не ожидал, быстро вернулся на кровать, завернувшись в одеяло.
Молчание повисло какое-то неловкое.
– Как самочувствие? – самый естественный вопрос в данной ситуации. Пусть и ответ на него очевиден – хреновое.
– Лучше, чем могло бы быть, – улыбка у мужчины вышла кривая. – Лучше, когда плохо, чем вообще никак.
– Я вас послушаю, ладно? – стетоскоп валялся там, куда я его зашвырнула ночью.
– Не бойтесь, не кусаюсь, – Дагьер пробовал шутить, но было видно, что ему не до шуток.
– Не знаю, не знаю. С вами я уже ни в чем не уверена.
Я приложила головку стетоскопа к груди пациента. Нда… легче не стало. Сердце отстукивал непонятный ритм да еще как-то натужно, с усилием. Загнется у меня здесь, что делать буду?
Ладно, начнем с простого: жаропонижающие и обильное питье. Жидкости, судя по испарине и насквозь мокрой подушке он теряет много.
– Значит так, – я решительно водрузила на прикроватный столик поднос, на котором, кроме лекарств, стояла яичница, привлекшая внимание как лорда, так и Дао.
– Спасибо, – воду Ксавьер пил жадно крупными глотками, а напившись, попросил: – Местресс, не могли бы вы одолжить мне халат, а еще полотенце, лучше два.
