Эпический экстерьер: рост в холке мне по плечо, чистый без примесей золотистый окрас — все показатели выше среднего по породе. У меня тоже не абы кто. В центре лаборатории стояла мантикора — зубы ровные, прикус правильный — заметила для себя проходя. Наступает момент, когда целитель решится на последнюю проверку: сдавайся или будешь очень болеть......
Гречку я с горем пополам сварила, тушенкой сдобрила. Цербер, к которому я сначала заглянула – этого не кормить опасно для жизни – запах одобрил."
"– Это не для тебя, – я увернулась от махины размером с новорожденного теленка, спасая гречку с тушенкой. – Вот, кушай на здоровье.
Ветчина с сыром шмякнулись в миску, здоровое и задорное чавканье раздалось сразу, а после металлический лязг и скулеж. Я обернулась, неужели опять? И точно: железная миска висела на клыках, снять ее у цербера не получалось. Пришлось отставить гречку и помочь зверю.
– Вот, – наконец дошла я до Ксавьера, ставя на стол миску с подостывшей гречкой с тушенкой.
– Хорошо, а то, признаться, я начал присматриваться к василиску. Говорят змеиное мясо по вкусу напоминает цыпленка…
– Даже не думайте! Дао неприкосновенен!
– Жаль. Но спасибо за долгожданный обед.
Мужчина взял миску и принюхался, потом попробовал.
– Да, местресс, вынужден признать, лечите вы лучше, чем готовите.
– Ну, знаете! В кухарки не нанималась! Можете не есть, если не нравится.
– Нравится-нравится! Давно не ел гречку. Недоваренную.
Я попыталась отнять миску, но Ксавьер прижал ее к себе, как величайшую драгоценность. Дао, видя происходящее, тут же зашипел.
– Все хорошо, – успокоила я василиска. – Лорд изволит шутить.
На самом деле, я знала, что с готовкой у меня все плохо. Но зачем говорить об этом вслух?
– Он, смотрю, за хозяйку горой стоит, – улыбнулся Ксавьер.
– Еще бы! Мы с ним больше двадцати лет вместе.
Я протянула руку, и василиск, распушив воротник, тут же потерся об нее головой.
– Не боитесь? Пусть не окаменеть, но укусить такой вполне способен.
– Что вы, это же Дао. Он меня мамой считает, у них привязка при рождении. А он у меня на руках вылупился, – я еще раз погладила любимца.
– Серьезно? Вы его выкормили и вырастили? – не знаю, было ли лорду и впрямь интересно или это лишь светская беседа, к которым он, безусловно, привык за время службы при дворце, но я не видела причины не отвечать.
– Да, нашла его яйцом. Как-то сбежала из дома, я такое часто в детстве проворачивала, особенно, отлынивая от занятий, – я улыбнулась, вспоминая, как меня всегда потом ругали и наказывали. Ничего, в общем-то, страшного, сладкое никогда особо не любила и вполне могла провести день-другой в одиночестве. – И бродила по лесу.
