Застукав жениха с лучшей подругой в одиночестве, я быстро отхожу на цыпочках из спальни. Пустота заставляет задуматься: как теперь поступить? Разборки не нужны - мне уже некогда на них гнобиться. Надо что-то конструктивное придумать.
Может, я тоже под приворотом? Точно нет, Гед слишком хорош, в него нельзя не влюбиться.
– Бера, ты согласна?
Под его пристальным взглядом сомнения исчезают. От Гедана исходит непоколебимая уверенность, и она передаётся мне.
– Да.
Гед наклоняется, но вместо ожидаемого поцелуя лишь проводит подушечкой большого пальца по моей щеке:
– Я не знаю, как ты можешь чувствовать себя настолько свободной, Бера. Для тебя словно не существует социальных стен и границ.
Наверное… Я понимаю, что Гед имеет в виду. Моё восприятие мира слишком отличается от восприятия местных. Те же сословия для меня пустой звук, внутри себя я не делаю различий между горничной и принцессой, оцениваю не статус, а личные качества. У меня нет привязанности к стране, людям. Я чужда условностям и этикету. Хм, не уверена, что все эти качества стоит считать положительными, скорее, наоборот.
– Гед.
– Рядом с тобой, я тоже становлюсь свободным, Бера. Я ведь сказал, что нашёл решение. На самом деле я не искал, оно было очевидным, но, когда я думал о нём раньше, я видел непреодолимую стену, а с тобой та стена словно исчезла. Ты моё вдохновение, Бера.
Я касаюсь его щеки, очерчиваю большим пальцем скулу и чувствую себя бабочкой, залипшей в меду. Как же сладко… И я готова слушать часами!
– Может, пойдём в храм и прямо сейчас поженимся? – полушутя-полусерьёзно предлагаю я.
Если Гедан вдруг согласится, то я готова выйти за него замуж не сходя с места. А с каким удовольствием я бы сбежала из дворца. Пусть король и интриги подождут.
Увы, наше счастливое уединение нарушают тихие шаги. Из-за двери раздаётся незнакомый голос:
– Доброго утра, леди ат Шуа.
Гедан спрыгивает с кровати, подхватывает одежду, ботинки, а я испытываю прилив нежной признательности. Вчера ночью, когда я угомонилась, Гедан мог просто отнести меня сюда и вернуться к себе, однако он остался.
В дверь раздаётся короткий дробный стук:
– Доброе утро, леди ат Шуа, – голос за дверью звучит громче. – Я ваша горничная, Мила. Могу я войти?
Я не отвечаю, притворяюсь, что меня не то что стуком, а из пушки не разбудить.
Гедан открывает окно и, послав мне на прощание воздушный поцелуй, выскальзывает из комнаты. Надеюсь, он хорошо знает, что делает.
– Леди ат Шуа, простите, я вхожу.
– Я сплю, – с искренним недовольством отвечаю служанке.
Дверь, начавшая было приоткрываться, не открывается, Мила останавливается. Но не уходит и продолжает настаивать:"
"– Сожалею, леди ат Шуа, но я вынуждена потревожить ваш сон.
