Застукав жениха с лучшей подругой в одиночестве, я быстро отхожу на цыпочках из спальни. Пустота заставляет задуматься: как теперь поступить? Разборки не нужны - мне уже некогда на них гнобиться. Надо что-то конструктивное придумать.
Это… руины? Я представляла себе нечто в духе античных развалин, кропотливо очищенных археологами, а упёрлась в холм Из-под бороды мха выглядывает шершавая стена.
– Приплыли?
– Хозяйка, но мы шли, – неуверенно возражает Розик.
Я отпускаю верхние юбки. Наверное, не очень хорошо заявляться к богам с задранным подолом.
Пятачок устоял под натиском природы по той простой причине, что под тонким слоем земли скрывается плита. Я уверенно ступаю на неё, протягиваю руку и отвожу свисающую с карниза мохнатую «сосульку» в бок.
– Розик, ты знаешь значение этого знака?
– Я знаю, что этим знаком в древности помечали запечатанные храмы. Это что-то вроде символа «вход воспрещён», хозяйка.
– А почему храмы запечатывали?
– Война богов, хозяйка.
– Поясни.
– Боги черпают силу из молитв через храмы. Нет храмов – нет сил.
– Угу… А зачем запечатывать? Почему не разрушить?
– С простыми алтарями так и поступали, хозяйка, а в храмах заключена такая мощь, что проклятием за его уничтожение накроет полконтинента. Храмы оставили «выдыхаться».
То в комментариях автор дилогии намекала, что главной героине предстоит столкнуться с запретным полузабытым культом?
Двери двустворчатые и разноцветные, правая створка светлая, а левая тёмная. Героиня коснулась правой. Можно повторить, но я «попробую» левую. Я не просто прикладываю ладонь, я нажимаю, и створка неожиданно легко поддаётся, холм открывает свой зев.
– Розик, тебе досталась хозяйка-псих, – радостно предупреждаю я и делаю шаг в неизвестность.
Розик лишь возбуждённо попискивает на моём плече, отчего становится ещё больше похож на мыша.
– Розик, ты в полной темноте ориентироваться можешь?
– Пока я всё хорошо вижу. Мы в коротком коридоре, впереди дверной проём.
– Боковые проходы есть? Или вниз?
– Не вижу.
Я вытягиваю руку, касаюсь кончиками пальцев стены и делаю шаг вперёд. Пальцы моментально теряют опору. Я присматриваюсь, с трудом различаю контуры.
– Что впереди?
– Как яблоко, – Розик для лучшего обзора перепрыгивает мне на голову. – Правая половина полностью облицована светлым камнем, и пол, и потолок, и стены.
– А левая – тёмным камнем, – завершаю я за него.
Мне на тёмную.
Шаг, ещё шаг.
