Застукав жениха с лучшей подругой в одиночестве, я быстро отхожу на цыпочках из спальни. Пустота заставляет задуматься: как теперь поступить? Разборки не нужны - мне уже некогда на них гнобиться. Надо что-то конструктивное придумать.
В ответ Розик старательно прикидывается меховым помпоном. Не знаю, что понял Гед, но Розика в карман жилета спрятал и лихо съехал вниз, удержался на одном из нижних плавников рыбины, перешагнул на край чаши-кувшинки, прошёл несколько лепестков и только тогда спрыгнул вниз.
– Князь, вы бесподобны!
– Леди, вы преувеличиваете. Прошу, ваше сокровище.
Гедан вынимает Розика из кармана и опускает в мою ладонь.
– Благодарю вас, князь. Если бы не вы…
– Не стоит благодарностей, леди Бернара.
Князь отворачивается и, бросив через плечо, что рад, что со мной теперь всё благополучно, первым покидает место действия.
– Ах, леди Миелла, вы не окажете мне услугу? Будьте любезны, проводите меня из сада. Я так переволновалась, – и уже обращаясь ко всем, завершаю. – Я искренне сожалею, что доставила столько хлопот."
"– Что вы, леди, конечно, – граф говорит за всех и вроде бы доброжелательно, но уж больно задумчивый у него взгляд, будто подозревает что-то.
Миелла держится рядом, мы петляем по дорожкам сада.
– Леди Бернара, может быть, приказать подать вам чай в беседку? – предлагает она.
Хорошая идея, но моя цель – убраться с открытого пространства.
– Благодарю, но думаю, что мне стоит немного полежать.
Миелла не настаивает и меняет тему:
– Бернара, – она понижает голос до интимного шёпота, – кажется, вы понравились князю. Вечно холодный с дамами, он вам явно благоволит.
– Думаю, это не более, чем некоторая неловкость.
– О?
– Князю стрелял в меня. Полагаю, подобное не может оставить равнодушным.
– Вы правы, Бернара.
– Спасибо, Миелла, – мы останавливаемся перед боковым входом в резиденцию.
Я в знак благодарности исполняю лёгкий книксен. Миелла вынуждена ответить тем же. А ещё книксен – это не только выражение признательности, но и знак завершения разговора. Я поднимаюсь по лестнице и чувствую между лопаток сверлящий неприязненный взгляд. Пусть смотрит, сколько хочет. Я пересекаю холл, поднимаюсь на второй этаж и, следуя подсказкам Розика, нахожу выделенные мне комнаты.
В будуаре пусто, но мои тихие шаги не остаются незамеченными. Со стороны спальни появляется Лара и молча склоняется в поклоне. Получается, ей не сказали, что я пропала? Или слуг к поискам не привлекали?
– Я буду чаю, – сообщаю я и сажусь в ближайшее кресло.
Лара ещё раз кланяется и направляется к двери, а я решаю пересесть в другое кресло, ближе к круглому столику, за которым удобно пить чай. Едва я поднимаюсь, Лара вдруг останавливается.
