Застукав жениха с лучшей подругой в одиночестве, я быстро отхожу на цыпочках из спальни. Пустота заставляет задуматься: как теперь поступить? Разборки не нужны - мне уже некогда на них гнобиться. Надо что-то конструктивное придумать.
В спальне Лара распускает шнуровку, помогает снять платье. Сорочку и бельё тоже приходится менять – пролитый чай пропитал их насквозь. Лара усаживает меня за трюмо и принимается за причёску, а я снова ныряю в размышления. Гедана надо предупредить – это факт. А вот как? Уединиться нам не дадут, шептаться на глазах у многочисленных свидетелей тоже очень плохая идея. Послать Розика с запиской? Раз инициалы, вышитые явно не латиницей, я прочитала, значит, и написать смогу.
Написать и отправить – что может быть проще? Но только не тогда, когда ты дочь герцога.
Лара завершает причёску.
– Госпожа, какое платье желаете выбрать на обед?
– Не имеет значения. Позови, когда я начну опаздывать, – ничего умнее придумать не удалось.
Я накидываю халат, подхватываю Розика и выхожу в будуар.
В углу я заметила изящный секретер с писчими принадлежностями. Уверена, Лара заметит, что не хватает листа, поэтому я даже не пытаюсь таиться.
Перьевая ручка? Надеюсь, мышечной памяти хватит, чтобы справиться, потому как от руки я разве что каракулю вместо подписи ставила, ещё в институте я одна из первых «пересела» на планшет.
Подозреваю, что эпистолярный жанр – отдельное искусство, и, прежде, чем браться за сочинение записки, стоило бы освоить соответствующий раздел этикета… Ладно, без этикета Гед переживёт. А вот как начать?! «Рада сообщить, что на вас готовится покушение»? Из устоявшихся фраз больше на ум ничего не идёт, а про радость Гед может неправильно меня понять.
Напишу проще: «Сегодня ближе к вечеру на ваш экипаж будет совершено нападение. Четверо мастеров-мечников». Ни обращения, ни подписи.
– Розик, отдай это Гедану, – я обрываю лист, оставив лишь полоску с текстом, – И пусть Гед тебя увидит, но продолжает принимать за меховой аксессуар. Справишься? Я в тебя верю.
– Госпожа? – раздаётся сзади.
Лара!
Лара понятливо дала мне время, но опаздывать на обед нельзя, это, наверное, хуже, чем вовсе не прийти.
– Да.
Я возвращаюсь в спальню и, обернувшись, успеваю заметить, как Розик выпрыгивает в окно.
Глава 13
На вешалке меня встречает сочное персиковое платье. Лиф стиснут кружевом, юбка расходится широкими фалдами. На второй вешалке атласный палантин. Я смотрю на платье и силюсь понять, чем оно отличается от мятного. Почему одно годится на утро, а второе на обед, но ни одно из них – на ужин.
