Автор
В мрачном лесу, где полил ливень и плакали даже деревья, девушка пытается найти силы продолжить свою жизнь после трагических потерь. Она целительница для проклятого дракона, но теперь знает, что это не означает бесконечное одиночество. В музыке она находит связь с миром и отдаленное убежище возвращения к нормальной жизни....
И он больше не сможет вернуться. Боль от сдерживаемого оборота разрывала на части. Амулет пошел трещинами.
– Томас! – утробное рычание разнеслось по пустым комнатам, отразилось под потолком и обрушилось на дворецкого, который уже стоял в комнате, где бесновался хозяин.
Он знал, что во время таких приступов главное ни в чем ему не перечить. Хозяин имел жуткий вид. И без того грубые черты лица обострились, шрамы на лице выделялись сильнее обычного. А черные татуировки проклятья проступили и стали отчетливыми.
– Лорд Рагнар, он прибыл.
– Невовррремя, – единственное, что он смог прорычать. – Принеси зелье.
– Уже, – Томас передал пузырек хозяину.
Рагнар резким движением опрокинул в себя содержимое пузырька.
– Отведи гостя в гостиную, я сейчас спущусь к нему, – Рагнар уже пришел в себя и мог связно говорить, не рыча. Татуировки успокоились, больше не светились, просто спускались от висков вниз по щекам черными вязями рун.
Томас молча поклонился и вышел.
Рагнар подошел к балкону, распахнул дверь и вышел. На него сразу обрушился ветер и кинул волосы на лицо. В этой башне замка Вентмонтес всегда бушевал ветер. Это было его пристанище. Океан внизу, под скалами, на которых расположился замок, вторил ему своим ревем.
Рагнар откинул волосы с лица, с наслаждением потянулся и вдохнул соленый запах океана. Как же хорошо, когда ничего не болит! Он облокотился на поручни балкона и смотрел на то, как волны океана яростно обрушиваются на скалы, почти доставая до стен замка.
Он слизнул соленые капли с губ, которые швырнул ему в лицо очередной порыв ветра. И с тоской посмотрел в небо. Он не помнил, когда в последний раз осознанно парил в облаках, так, чтобы наслаждаться свободой вместе со зверем. Он давно не чувствовал себя с ним как единое целое.
