Всё это заняло не более двух ударов сердца, оставшиеся за столом только начали оглядываться, пытаясь сообразить, куда подевались дети, и в этот момент король задал свой вопрос:
— Это ты организовала покушение на мою семью?
— Нет. Как тебе такое в голову пришло?! Нет! — едва не завизжала женщина.
— Кейденс, ты с ума сошёл? — Οлдвен тоже встал, но король смотрел не на него, а на Ронта, который схватил с тарелки кисть фиолетового винограда и откусил сразу несколько ягод. Кейденс мотнул головой, и Ронт, вместе с одним из лакеев и виноградом исчез в открывшемся за их спинами портале.
— Взять, — коротко скомандовал король, и в этот момент я почувствовала, как в мою руку вцепилась женская рука, дёрнув в сторону так, что я едва не завалилась на соседний, сейчас свободный стул, а к моей шее прижалось что-то острое, прокалывая кожу.
Скосив глаза, увидела, что это столовый нож, который, к тому же, висел в воздухе, его ничто не удерживало. Но у этих ножей закруглённый и затуплённый конец, они не могут проткнуть кожу. Но я же чувствовала боль и то, как по моей шее скользит одинокая капелька крови. Пока одинокая.
— Всем стоять, — выкрикнула Мэнора. — Иначе я убью её!
ГЛАВА 15. ЗАЛОЖНИЦА
День двадцать третий. Вторник
Окружающие замерли. И король, дёрнувшийся было ко мне, и его брат, растерянно оглядывающийся на приближающихся к нам «лакеев», и сами «лакеи». В наступившей тишине слышалось лишь дыхание окружающих — никто не рискнул провоцировать Мэнору, которая была явно настроена более чем серьёзно. Загнанный в угол зверь становится очень опасен.
Потом раздался голос Олдвена:
— Мэнора, зачем? — практически простонал он.
— Потому что я не собиралась всю жизнь прозябать на вторых ролях, когда корона была так близко. Её должен был получить мой сын. Мой!
— Как ты могла? — краем глаза я увидела, что принц схватился за голову, в ужасе глядя на ту, с которой прожил десять лет, которую, наверное, любил и думал, что хорошо знал. — Это же дети.
— Дети?.. Они стояли на пути моего Наэлла к трону. Это тебе, тюфяку, ничего не нужно, кроме своих игрушек, тебе бы только в лаборатории целыми днями сидеть — и ничего в жизни больше не интересует. А мне этого мало. И сын мой заслужил большего, чем быть всего лишь четвёртым в очереди на трон. А если бы Лоринда еще сыновей нарожала? А потом и они? Где был бы мой сыночек? Кем бы он был? Жалким дальним родственником?
Женщина скатывалась в истерику, её рука начала дрожать, порез на моей шее — расти. Конечно, я могла быстро прекратить всё это, но хотела дать женщине высказаться. Я могла себе это позволить, поскольку быстро обезболила эту часть шеи и, как могла, подлечивала ранку, поэтому не сильно страдала, к тому же, Мэнора умудрилась выбрать достаточно безопасное место, без крупных сосудов.