Автор
Влад бежит по улицам столицы в спешке и злости, перегруженный обязанностями. Звонок Грача не приносит облегчения — он снова занят или недоступен. Влад надеется на кого-то еще, но каждый вызов оканчивается тем же зловещим сообщением: "Все оставляют с тобой". С каждым разом эта ситуация растет в атмосфере предательства и несвободы....
Раздавливая мой рот.
Он обрушивается на меня всем своим невероятно огромным телом. Так, что хрустят ребра.
Жадно заглядывает в глаза, чуть оторвавшись от губ и тут же набрасывается снова.
Терзая. Клеймя собой. Толкаясь языком яростно, распирая всю меня этим напором, пронзая до самого горла.
Смятые губы горят. Пекут. Покалывают.
Но я только вжимаюсь в него еще сильнее.
Распахиваясь вся. Исходя сумасшедшей, бешеной дрожью во всем теле. Обхватываю его шею руками.
Пусть. Пусть трещат кости. Пусть саднит кожу.
Глава 44
Жадно обхватывает мою грудь. Опускается к ней то ли со стоном, то ли с рычанием.
Отдаюсь.
Опираясь на стенку, запрокинув голову. Не выпуская из сжатых пальцев его густых волос.
Боже. Как мне его не хватало!
Этих глаз, этих прикосновений, пусть и таких грубых, таких жадных, как будто он изголодался до боли и сейчас набрасывается так голодно, так жадно, так жестко и неистово!
Я тоже изголодалась, любимый! До безумия! Рви, клейми собой, запечатай каждый миллиметр моего тела! Наполни собой, своим вкусом и запахом так, чтобы от меня самой ничего не осталось! До боли, до истомы, до изнеможения! Потому что нет большей боли, что быть от тебя вдалеке…
Его одежда мокрым шлепком летит на пол.
Распахивает мои ноги, практически на шпагат, резко дергая вверх, впечатывая в стену."
"С рычанием бешеным, диким, одним толчком вбивается на полную мощность.
Растягивая до безумия. Заполняя собой так, что горло сжимает спазмом.
— Даааашааааа, — не слова, не голос, рычание.
Замирает, поднимая на меня пьяный, безумный взгляд.
Мечется глазами по лицу, будто и сказать и прочитать в нем хочет.
А я сердцем все его слова читаю, отвечая беззвучно, тянусь к нему еще ближе, обхватываю лицо руками.
— Люблю, — выдыхаю в его раскрытые губы. — Люблю тебя, Влад! Вся твоя. Вся. Насквозь! И хотела бы с этим что-то сделать, но не могу!
Набрасывается на мой рот.
Будто слова мои впитывает, в себя заглатывает.
Бешено. Безумно. Так, что внутри все выворачивается наизнанку.
Обхватывает мои ягодицы крепкими руками.
И бьет. Бьется внутри. Вколачивается как бешеный. С такой силой, что искры из глаз. Все внутри сжимается, трепещет. Огромный член долбит меня, будто разламывая на куски.
— Влад, — задыхаюсь, захлебываюсь в этом неистовстве. Распахиваю ноги еще шире, как могу, принимая его до капли, до сантиметра. Всю его ярость безудержную. Всю его бешенную страсть.
