Автор
Две враждующие криминальные семьи погрязли в бесконечной войне. Героиня решается на рискованный шаг — связь с врагом — чтобы достичь мира любой ценой. Но сможет ли любовь остановить конфликт или только усугубит положение?
Оторопело взглянув на нее, я кивнула и отошла от раковины, из которой кухарка принялась торопливо вытаскивать начищенную картошку. Мои глаза в это время задумчиво сосредоточились на окне, за которым стояла пасмурная погода, предвещающая снег.
Чем больше дней проходило с того вечера, когда бандит принес меня на руках в свою комнату, тем больше я сомневалась в том, что тогда было на самом деле, а что мной просто придумано. Я проспала в его кровати без пробуждения до самого обеда следующего дня. Очнувшись, обнаружила, что одна и в постели, и в спальне. Я даже не могла сказать, ложился ли Астахов рядом со мной или провел ночь где-то еще? Под моим телом так же лежало смятое полотенце, которым я взволнованно обернулась, желая как можно скорее покинуть проклятую комнату. Прямо в таком виде. К счастью, вовремя увидела в кресле у окна кем-то предусмотрительно оставленную для меня одежду: чистое платье, нижнее белье и балетки.
– Теперь вот… морковка и лук, – велела Мира, указав на овощи, которые она положила недалеко от раковины.
Апатично посмотрев на них, я без спешки приступила к делу, но прежде чем успела вновь погрузиться в мысли, ощутила на себе пристальное внимание кухарки. На мой вопросительный взгляд она участливо спросила:
– Ты сегодня как?
– В смысле? – озадаченно отозвалась я.
– Ну… живот не болит? – пояснила Мира.
Я тут же встрепенулась и, спрятав глаза, сбивчиво ответила:
– А-а, да… Уже все хорошо! У меня вообще-то… они всего несколько дней идут.
– Да? Повезло, – вздохнула кухарка, а я от накатившего мандража попала овощерезкой по руке. – Я первые три дня ни сидеть, ни лежать не могу. Тебе, кстати, если еще понадобятся… ну, прокладки – обращайся! Не стесняйся подойти.
– Хорошо, – пообещала я, криво улыбнувшись. – Спасибо!
Коротко улыбнувшись в ответ, Мира отошла нарезать картошку на жаркое, а я сдунула со лба упавшие волосы. Щеки предательски горели, но я надеялась, что кухарка спишет это на банальное стеснение – все-таки тема деликатная. Честно говоря, не думала, что мне будет так непросто придерживаться своей лжи… Возможно, потому что эта ложь походила на абсурд, но три дня назад, когда я поняла, что месячные задерживаются уже на двенадцать суток, меня впервые охватила паника.
Я просто не смогла бы спокойно спать, если бы не устроила такую перестраховку.
