Автор
Эльза... Виктор уже готов. Он притаился в комнате, где ждет его жертва. Морось зажигает вымощенную дорогу рядом с домом, как серебряная краска по камню. Я уверенно кивнула, ощущая тонкую нотку надежды и тревоги в своем голосе.
– На всякий случай, – невозмутимо ответил охранник, которого портила чересчур короткая стрижка.
Внутри пробежало раздражение. Даже малейший нюанс, выходящий из плана, мог все испортить!
– Вы должны были его хорошо связать!
Парни переглянулись.
– Все под контролем – он не двинется, – успокоил короткостриженый. – Это просто на всякий случай.
Напряженно глядя на пистолет, который мне упрямо протягивали, я поджала губы и все-таки взяла его. Лицо некстати начало гореть. Ведь даже если Виктор не сказал им, парни не дураки и могли догадываться, зачем нужно связать мужчину, перед тем как впустить меня.
– Вы должны уйти отсюда, – сообщила я. – Раз при мне пистолет, волноваться не о чем.
– Это плохая идея, – отрезал напарник короткостриженого.
Плохая идея, если вы, ребята, будете под дверью стоять и все слышать! Неуклонно глядя на напарника с азиатскими чертами лица, я настояла:
– Не тяните время. Когда я зайду в комнату, вас больше не должно быть возле двери!
Упрямые охранники нехотя кивнули вразнобой и отошли в сторону.
Подойдя к двери, я сосредоточил взгляд на ручке и обхватила ее напряженными пальцами. В голове за секунду пролетело миллион ненужных мыслей: как Виктору удалось застать врасплох старшего сына Астахова и привезти сюда? Что сделает с охраной отец, когда поймет, что камеры отключали? Если ситуация выйдет из-под контроля, смогу ли я выстрелить?.
Черт…
Нервно сжав рукоять тяжелого пистолета, из которого и стрелять-то толком не умела, я прикрыла глаза и надавила на дверную ручку.
Вдох-выдох.
Шаг – и я почти не узнала свою спальню. Присутствие мужчины, массивное тело которого было прочно зафиксировано в кресле на ножках, крайне не вписывалось в это светлую, даже девчачью обстановку.
Не отрывая глаз от пленника, я закрыла дверь и прокрутила защелку. Он сидел спиной к широкому окну, справа от двуспальной кровати, заправленной плотным покрывалом с японскими иероглифами.
Пистолет жег ладонь. Пленник, рот которого был заклеен черной изолентой до самого подбородка, тоже обратил на него внимание, но понять реакцию Астахова было невозможно.
