Автор
Молодая мать Лиза вынуждена выбирать между мужем, который требует отказаться от новорожденной дочери, и материнским инстинктом. Её решение станет началом борьбы за счастье, ценой которого будут боль, предательство и необходимость вернуть то, что было отобрано.
– Ма, – жалобно пропищала она, не желая отпускать меня.
Я присела перед ней на корточки и мягко сказала:
– Мама быстро придёт. Хорошо? – Мои руки были заняты, и я протянула ей плюшевого котёнка, с которым она всегда спала.
– Неть. – На игрушку Настя даже не взглянула. Её губки обиженно задрожали, и моя малышка была готова вот-вот расплакаться.
– Насть…
Я свалила в кучу игрушки и обняла маленькую обижульку.
– Неть, – Настя всхлипнула и шмыгнула носиком.
– Лиза, ты можешь взять её с собой. Детское кресло я уже поставил, – донеслось сверху.
Я удивлённо вскинула брови, но не стала комментировать, лишь утвердительно кивнула. Этого оказалось достаточно, чтобы Игорь ушёл. Когда за ним закрылась дверь, я посмотрела на бабулю.
– Зачем ты его пустила?
– Лиза, у него всё-таки больше возможностей найти девочку, чем у нас с тобой. Моей пенсии не хватит ни на одного адвоката, а каждая бумажка юриста стоит денег, которых у нас с тобой нет.
К сожалению, в этом я была вынуждена с ней согласиться.
– Настя завтракала?
– Да. Тебе тоже не помешает.
– Я не хочу, ба.
– Не хочет она… А ну-ка, погляди на меня, – попросила ба. – Лиза, ты опять в линзах уснула? Глаза, вон, опять красные.
Не до линз мне вчера было.
Пока я умывалась, бабуля собрала Настю. Мы спустились на улицу. Игорь вышел из машины и открыл заднюю дверцу, покосившись на детское ведёрко в моих руках.
– Её укачивает, – объяснила.
Игорь повёл плечами, словно всё время возил детей, которых тошнит в машине.
– Биби? – обрадовалась Настя, судя по всему узнав машину, на которой ей в прошлый раз не дали покататься.
– Биби, – подтвердил Игорь.
Его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка, заставив задержать на ней взгляд. Одинокие снежинки падали на короткие волосы и оставались в них. Я поспешила усадить Настю и пристегнуть, чтобы он не замёрз, а потом злилась на себя, что мне должно быть абсолютно всё равно, отморозить Богатырёв себе мозги или нет.
Я старалась не обращать на него внимания, пока мы ехали, но не выдержала.
– Может, для начала стоит заехать в роддом и узнать там? – спросила Игоря, поймав его взгляд в панорамном зеркале, и тут же отвела глаза.
– Я ещё вчера позвонил Антоновой. Номер был отключён, и я поехал сначала на работу, а потом домой. Она уволилась через неделю после того, как тебя выписали. Но ни коллеги, ни соседи не могли сказать, куда она делась.
– Что это значит? – Я нахмурилась и буравила взглядом панорамное зеркало, но Игорь смотрел на дорогу.
– Ничего хорошего.
