Автор
Лиза сжала руку Игоря, в глазах лихорадочно блестели слезы радости. Роды были тяжелыми, но когда наконец послышался первый крик дочери, Лиза почувствовала бурю благодарности и счастья. Глаза у нее слипались, но она словно висела на веревке над роддой-блоком, ждала момента, когда сможет снова увидеть своего ребенка....
Поэтому снимков у неё было очень много.
В горле встал ком, а глазах предательски защипало от того, что у меня никогда не будет детских снимков родной дочери.
Игорь, не спеша, листал детские фото. Задерживал на них взгляд, рассматривал. Через некоторое время к нему приползла сама звезда моей фотогалереи и, устроившись на коленях, тыкала маленьким пальчиком в экран, гордо сообщая при этом: «Я» или «Ба». Настя любила смотреть на свои фото, и ей нравилось, когда её фотографировали. Замечая в моей руке телефон, направленный в её сторону, она начинала забавно позировать, за что бабуля в шутку называла её маленькой обезьянкой.
Настя сидела то на диване, то забиралась на колени к Игорю, ёрзала, смеялась. Узнавая на снимках свои игрушки, приносила их, что-то «объясняла» на своём замудренном языке, а Богатырёв с каким-то особым трепетом ловил её каждое, иногда совсем непонятное, слово. Они так гармонично смотрелись вместе, словно всегда были рядом.
А ведь так могли проходить все наши дни, которые мы безвозвратно потеряли.
– Она такая… чудесная, – вдруг признался Игорь, вырывая меня из задумчивости.
Настя полезла в большую коробку за очередной игрушкой.
– Да, – согласилась с ним, наблюдая, как дочка почти нырнула с головой в коробку, из которой было видно только ножки и попу, и вся растрёпанная выкарабкалась обратно, радостно вручив Богатырёву красного попугая.
– Красивый, – улыбнулся Игорь.
– Этого попугая подарил ей дядя Женя, – зачем-то сказала я, в душе жалея о навсегда ушедшем времени.
Игорь посадил игрушечного попугая рядом с уже десятком разных плюшевых зверушек.
Она ни в какую не хотела отпускать Игоря, вцепилась в него своими маленькими ручками и тянула обратно играть, что никакие уговоры не помогали. Она не желала ни есть, ни спать, ни купаться, а только обиженно повторяла «исё» и умоляюще смотрела на Игоря.
– Настюш, – Игорь присел перед маленькой капризулей на корточки и взял её крошечные ручки в свои. Он уже был одет, но никак не мог уйти. – Я завтра обязательно приеду. Хорошо?
– Дя. – Настя шмыгнула носом.
– И мы погуляем. Хорошо?
– Дя.
– А сейчас тебе нужно спать.
– Неть, – Настя отчаянно замотала головой.
– Нужно, – убедительно повторил Игорь. – Ты же хорошая девочка?
– Дя, – согласилась.
– Вот и умница.
