Оксана машина останавливается возле величественных кованых ворот старинного особняка. Узоры, напоминающие розовые кусты с шипами, создают ощущение невероятной магии и тревоги одновременно. Осматриваясь, она заворачивается в длинный черный кардиган для защиты от холода и опасности внутри загадочного места....
Похоже, «Цена покорности» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ещё не успеваю прийти в себя, как он вновь прикладывает вибратор, черт бы его побрал, и размазывает им влагу по складкам! Кажется, клитор уже настолько чувствителен, что можно умереть от лёгкого прикосновения. Но я не умираю. Из меня будто вытягивают все нервы. Это настоящая пытка, которую невозможно вытерпеть. Ремни и наручники впиваются в кожу, когда дергаюсь, пытаясь закрыться, я покрываюсь потом, бьюсь, содрогаясь и мотая головой. Но я крепко зафиксирована, и вибрация проходит через все тело.
— Пожалуйста… пожалуйста… — охрипшим голосом повторяю в желании все прекратить.
Но мой мучитель меня наказывает, мои мольбы ничего не значат. В какой-то момент пытки я вновь кончаю, чувствуя, как по ногам растекается влага, и удовольствие уже граничит с болью и пыткой.
Когда Назар в очередной раз отнимает вибратор, я наивно полагаю, что все закончилось. Но он опять прикладывает чертов вибратор, и я что-то бессвязно пищу, чувствуя, как из глаз катятся слезы. Это настоящая изощренная пытка, которая сводит меня с ума.
Вспышка. Словно внутри меня что-то разрывается и опаляет тело адским жаром, по ногам растекается влага, ее так много, что становится страшно.
Я не знаю, сколько проходит времени до того, как я в истерике выкрикиваю — «красный!», и все моментально заканчивается. Почему я раньше не сказала это слово?! С моей шеи уходит тяжесть его руки, вибратор выключается, но воспалённый клитор болезненно пульсирует, а ноги сводит.
"Сначала он отстегивает мои ноги, и я со стоном их свожу и выпрямлю. Потом руки — это не так болезненно, но они все равно затекли. Повязку Назар не трогает, но мне почему-то не хочется смотреть ему в глаза.
Он возвращается, а потом опять разводит мои ноги.
— Нет! Пожалуйста, не надо! — взвываю я.
— Тихо, — теплые руки, успокаивающе гладят меня по внутренней стороне бедра. — Я просто оботру тебя, — он делает это очень аккуратно, мягким теплым полотенцем, а меня все равно трясет.
