Оксана машина останавливается возле величественных кованых ворот старинного особняка. Узоры, напоминающие розовые кусты с шипами, создают ощущение невероятной магии и тревоги одновременно. Осматриваясь, она заворачивается в длинный черный кардиган для защиты от холода и опасности внутри загадочного места....
Похоже, «Цена покорности» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я больше не плакала и не истерила, Назар был прав — я выплеснула эти эмоции. Внутри еще оставались смешанные остаточные чувства, но я пыталась их гнать.
Где-то через неделю я полностью их отпустила и потекла по течению, наслаждаясь отдыхом — жила здесь и сейчас. И все было хорошо, мне давно не было так спокойно и умиротворенно, только пазл все-таки не складывался, чего-то не хватало, какой-то важной и значимой части.
Вернулись мы с сыном через месяц, загоревшие отдохнувшие, с новыми силами на жизнь. Димка соскучился по отцу, и Глеб приехал за ним.
— Твои вкусы не поменялись? Черный без сахара? — спрашиваю, а он просто кивает, как всегда, дёргая ворот рубашки. Раньше мне так нравилась эта его привычка.
— У меня родилась дочь, — сообщает он.
А я на мгновение застываю, а потом опять заглядываю ему в глаза и вижу там безграничное счастье, и он делится этим со мной. Я уверена, что он будет хорошим отцом, потому что Глеб обожает Димку.
— Поздравляю, как назвали? — спрашиваю, словно мы приятели, а сама, прислушиваясь к себе, улавливаю эмоции.
Нет, мне не больно, нет, я не злюсь. Жизнь продолжается. Я не чувствую себя целой, но Глеб здесь уже не причем.
— Полина, — с каким-то трепетом сообщает он.
— Красивое имя, — подаю ему чашку кофе и сажусь, напротив.
Не знаю, что ещё сказать, просто молчу. Хорошо от того, что я не бьюсь в истерике и даже немного рада появлению ребенка.
— Как отдохнули?
— Хорошо.
— Как ты?
— Тоже хорошо, — отвечаю я, покручивая чашку.
— Я могу чем-нибудь тебе помочь? — Отрицательно качаю головой. Друзьями мы никогда не будем, но можем общаться нормально. У нас общий сын и, как ни крути, мы связаны навсегда. — У тебя точно все хорошо?
— Боли больше нет, если ты об этом. Но есть сожаление."
"— О чем ты сожалеешь? — не понимает он.
— О несбывшихся мечтах. Когда-то я мечтала о любви, так и случилось… — я не упрекаю, просто констатирую факт. Хотя это в какой-то мере упрек — я потеряла с ним значительную часть жизни.
— Прости. Раньше в моей голове была модель другой жизни, — впервые слышу от него такие искренние извинения. Потерянные годы мне это, конечно, не вернет, но на душе становится теплее.
Не успеваю ничего ответить, потому что в комнату вбегает сын.
