Автор
В затаившемся мраке квартиры слышны шепотные уговоры мужчины и истеричный вопль жены. "Ты мужчина, Сонь, мне это нужно", - его слова проплывают через полупустые комнаты. Женщина вырывается из оцепенения, требуя развода, но мужчина не сдается. Невеселая и непривычная для дозволенной темы атмосфера книгой наполнена ядом гордыни и жестокости....
Умывшись, я иду в огород за луком, который так любит дед, но именно в этот момент слышу звуки подъезжающих машин.
По коже мороз от дурного предчувствия, и я застываю посреди грядок, не в силах сдвинуться.
Это точно Гордей. Мой муж.
Он не сразу выходит из салона своей машины, но сразу же замечает меня. Держит курс в мою сторону.
Выглядит изможденным и уставшим, но мне его не жаль. Заслужил.
— Сонь, где живот? Ты уже родила?
Он опускает взгляд мне на талию, и я вижу, как двигаются мышцы на его скулах.
Я же смотрю на него с мыслью, как бы его побыстрее спровадить.
Ему не место в нашей с Димочкой жизни.
— Сонь?
— Нет.
Я вижу, как он нервничает, а затем говорю то, что пойдет всем нам на пользу.
— Из-за переживаний у меня раньше времени отошли воды, и ребенок… Он не выжил при родах.
Врать, глядя человеку в глаза, я не могу, поэтому опускаю взгляд, а затем блуждаю глазами по огороду, никак не могу ни на чем остановиться.
— Ты лжешь.
Он пытается убедить себя в этом, но я стою до конца. Такой, как Гордей, никогда не поменяется. Прояви я сейчас слабину, и буду вынуждена всю жизнь терпеть его измены и страдать, плача по ночам в подушку. И умру несчастной и полумертвой в душе старухой.
Не такой судьбы я себе хочу.
— Я бы не стала лгать в таком вопросе, Гордей. Разве ты меня плохо знаешь?
Я поднимаю свой взгляд и вкладываю в него всю ту горечь и боль, что испытала, когда застукала его за изменой.
— Неправда, — хрипит он и хватает рукой горло.
— Он мертвым родился, Гордей. Наш сын пострадал, видимо, из-за стресса, который я перенесла, и вот… Не выжил…
Именно в этот момент ко мне вдруг приходит осознание, что, если бы матери его любовницы удалось причинить мне вред, то мой сын и правда мог умереть. От этого так больно на душе, что я не замечаю, как у меня идут слезы.
Кажется, это действует на Гордея лучше всяких слов, и он верит мне, наконец.
— Что сказали врачи? Какова причина… смерти?
— Обвитие пуповины вокруг шеи.
— Сейчас медицина не как сто лет назад. Неужели врачи не смогли ничего сделать?! На крайняк кесарево?
Я отступаю в страхе, но все эти мысли я крутила в голове всю ночь, так что уже знала, что ему ответить.
— Я рожала не в больнице, Гордей. У меня были домашние роды.
