Автор
Подруги обсуждают ситуацию на рабочем месте с известным шовинистом и трудоголиком Куваевым, а я отражаюсь в зеркале после полуденной марафетки. Встреча создает ощущение напряжённого баланса между комичностью и серьёзной реалистичностью.
В меня точно вселились бесы, потому что я даже и не думаю в нее садиться, все еще злясь на Гончарова с его липовой справкой и разыгранным перед врачом спектаклем. Почему на людях он может вести себя со мной мило, но стоит нам остаться наедине, как надевает на себя маску? Или наоборот, снимает ее, показывая себя настоящего? Даже не знаю, что лучше.
— Садись, — кивает Костя, и на его скулах начинают ходить желваки, когда я отрицательно качаю головой.
— Скажи, что бы ты почувствовал, если бы я по-настоящему забеременела?
— Это крайне нежелательно, — говорит он, раздувая ноздри.
Всегда так делает, когда чем-то недоволен."
"— Я тебя спросила о том, что бы ты почувствовал, если бы это было по-настоящему. Отвечай! — Чуть ли не топаю ногой от возмущения.
— Не знаю. Ступор, наверное. Ребенок не входит в мои планы, — отвечает Костя, немного подумав.
— Неужели тебе не хочется наследника? Ты говорил, что у вас с Мариной ничего не получалось. Или у тебя есть дети на стороне, которых ты тщательно скрываешь? И да, забеременеть от тебя тоже не входит в мои планы, но если это вдруг случится, то я не стану избавляться от ребенка и буду его рожать.
— Исключено. Ты не понимаешь, о чем говоришь. Это будет проблема, а с ними я привык разбираться быстро и четко. Без лишних сантиментов.
— Проблема?! — взрываюсь я. — А решить ее быстро, четко и без лишних сантиментов — это ты так на аборт намекаешь? Я подамся в бега с пузом, и вот тогда у тебя точно возникнут проблемы.
— Или у тебя, — раздраженно вздыхает Костя.
Действительно, с настроением засада и дело вовсе не в ПМС.
— У бабушки завтра годовщина смерти, — произношу несколько тише. — Я впервые не буду в этот день на ее могиле. Еще ты со своими навязчивыми идеями про фиктивный брак и беременность...
В том, что я хочу всё по-настоящему, — и брак, и беременность — не смогу ему признаться.
— Поехали, — бросаю я, когда Гончаров стоит какое-то время и разглядывает меня в ответ.
Он обходит машину и садится за руль. Кладет на него руки и смотрит перед собой, словно о чем-то размышляя.
— А знаешь, давай съездим, — вдруг говорит он.
— Что? — удивляюсь я, не веря услышанному.
— Да. Ты не ослышалась.
