Автор
Подруги обсуждают ситуацию на рабочем месте с известным шовинистом и трудоголиком Куваевым, а я отражаюсь в зеркале после полуденной марафетки. Встреча создает ощущение напряжённого баланса между комичностью и серьёзной реалистичностью.
Я тут же набираю Зою, но ее телефон снова недоступен. Издевается она, что ли, надо мной?
— Чур, я первая проедусь по ее мозгам, — говорит Таня, переглянувшись с нами.
— Хорошо, тогда я вторая, — подмигивает ей Света. — Если Зоя думает еще что-то сейчас из тебя выжать, то уедет ни с чем.
С девчонками я отчасти согласна, но если Зоя пойдет по наклонной вниз и создаст себе кучу проблем, то кому от этого станет лучше? Мне — точно нет. Я обещала бабушке приглядывать за сестрой. Другое дело, если мозги у Зои на место не встанут, тогда, конечно, не буду тратить свое время.
Спустя двадцать минут, повернув головы ко входу, мы видим Зою. Даже невооруженным взглядом я отмечаю изменения в ее внешнем облике. Во-первых, это сильный отек на лице, а во-вторых, огромная грудь, которой у нее никогда не было.
— Боже… — Таня прокашливается. — Кажется, я поняла, в чем дело.
— Неудачная пластика? — шепотом спрашиваю у девчат, наблюдая, как сестра приближается к нашему столику, катя за собой чемодан.
— Конечно! У Зои, скорее всего, реабилитация. Там же адская боль, ты глянь только, какие у нее синяки под глазами. Ей сейчас явно не до секса, а если она с мужиком ради этого встречалась, то зачем ему доходяга в постели? Особенно если ничего серьезного к ней нет. Свои деньги Зойка, похоже, вложила в себя… — заключает Света.
Зоя садится напротив и выглядит настолько плохо, что сердце опять начинает колоть. Читать нотации не имеет смысла: по потухшим и заплаканным глазам сестры и так все понятно.
— Денег, наверное, ни копейки? — замечает с издевкой Таня, когда Зоя переводит глаза на наши тарелки, ее живот при этом громко урчит.
Я подвигаю сестре свой десерт и подзываю официанта, чтобы заказать ей что-нибудь еще поесть.
— Прости меня, Маша, я такая дурочка, — всхлипывает Зоя, повиснув на моем плече. — Только, пожалуйста, не ругайся. Мне сейчас очень плохо. Все болит, и я не знаю, что делать дальше.
Сердце сжимается в груди, когда я вижу слезы на изувеченном лице сестры.
— Ты домой хочешь вернуться? — спрашиваю, разглядывая гипс на носу Зои и синяки под глазами.
— Хочу, — кивает она. — Пожалуйста...
— Превосходное путешествие, да, Зой?
Девочки, в отличие от меня, не собираются жалеть мою сестру и даже не скрывают иронии в голосе.
— Что с твоим носом и грудью? — Света показывает на себе новые округлости Зои.
