Автор
Подруги обсуждают ситуацию на рабочем месте с известным шовинистом и трудоголиком Куваевым, а я отражаюсь в зеркале после полуденной марафетки. Встреча создает ощущение напряжённого баланса между комичностью и серьёзной реалистичностью.
На улице сегодня тепло и почти нет ветра, я бы с радостью прогулялась, о чем тут же сообщаю Гончарову.
— Может быть. — Он устремляет взгляд в окно.
Сначала я не придаю значения тому, что мы приехали именно в это место, и не задаюсь вопросом, кто эта девушка и ребенок в парке, с которых Костя не сводит глаз, а потом до меня доходит, что мы здесь ради них.
— Это твоя любовница и ее ребенок? — в лоб спрашиваю я и впервые вижу на лице Кости такую улыбку.
Была бы включенная камера под рукой, обязательно сделала бы снимок на память.
— Неужели ты такая ревнивая?
— Очень, — киваю я.
— Нет, это не моя любовница. Вера — подруга сына. С моим внуком. Хотя точно я не уверен в этом.
— Сын Кирилла? — удивляюсь я, трогая кольцо на безымянном пальце.
— Мне бы хотелось так думать, — вздыхает Костя. — После смерти Кирилла Вера уехала с родителями за границу. Вернулась с мужем и ребенком. Мальчик по сроку может быть и его сыном. Я недавно их в городе встретил, и теперь все мысли об этом.
— Ты, и не знаешь правды? — еще больше недоумеваю я. — На тебя это не похоже…
— Узнать, мой это внук или нет, не составит особого труда, но сейчас я не могу иметь слабых мест.
— Ну да, настоящих точно не можешь, — язвительно соглашаюсь я.
— Не ерничай. У тебя есть привилегии. Правду обо мне знают единицы. Да и держать перед ними лицо я дико устал. С тобой же могу не притворяться.
Костя достает сигареты из кармана пиджака и бросает их на стол, подзывая официанта.
— Лучше бы ты притворялся, — тихо произношу я.
— Нет. Ты не знаешь, о чем говоришь. — Гончаров отрицательно качает головой.
Спорить не хочу, поэтому просто перевожу тему:
— И на каком же месте я сейчас нахожусь?
— На первом.
Он опять расплывается в улыбке, такой искренней, что сердце начинает ныть. Сначала Зоя своим появлением выбила меня из колеи, теперь Костя — своими откровениями, что у него, оказывается, есть внук.
— Первое? Это степень твоего доверия ко мне?
— Скорее наоборот.
Про легче — это спорно. Но рядом с Костей и так всегда интересно, потому что я не знаю, чего от него ожидать в следующее мгновение.
— Ты планируешь выяснить правду? — киваю на темноволосую девушку, которая играет с мальчиком.
— Не знаю. Это ровным счетом ничего не даст. Но мысль, что сын оставил продолжение, греет мне душу.
