Автор
Подруги обсуждают ситуацию на рабочем месте с известным шовинистом и трудоголиком Куваевым, а я отражаюсь в зеркале после полуденной марафетки. Встреча создает ощущение напряжённого баланса между комичностью и серьёзной реалистичностью.
Кажется, эта ситуация Рафа забавляет, а значит, можно расслабиться и поверить его словам, что с Гончаровым ничего серьезного и плохого не случилось.
Я иду за Рафаэлем. Развалившись на диване в гостиной, он опять что-то делает в телефоне.
— Расскажи мне о Косте, — прошу я, застыв в дверном проеме.
Повисает пауза. Собираюсь повторить свою просьбу, полагая, что Рафаэль не расслышал, но он вдруг спрашивает:
— Зачем?
Теперь я молчу. У меня нет ответа. Кажется, Костя — как бескрайний горизонт, и сколько бы шагов вперед я ни делала, ближе он не становится.
— Зачем? — повторяет Раф свой вопрос.
— Я не знаю. Что-то хорошее… — Дыхание опять становится шумным, а внутри все начинает тянуть.
Рафаэль вздыхает, трет рукой подбородок и откидывается на спинку дивана.
— Ладно. Что-нибудь расскажу. Только поесть бы. Голоден, как собака.
— Я могу приготовить, если есть продукты. По времени столько же займет, сколько и доставка, а ты со мной пока поговоришь, — предлагаю я. — Не хочу сейчас находиться одна.
— Кажется, что-то валялось в морозилке. Пойдем посмотрим.
Мы перемещаемся на кухню. Рафаэль садится за барную стойку, а я проверяю холодильник на наличие еды. Нахожу пельмени. Судя по дате — свежие.
— Я думала, миллионеры как-то иначе питаются. У Кости тоже было пусто в холодильнике, когда я появилась у него в квартире.
— Миллионеры обычно дома не едят. За редким исключением. — Раф кивает на плиту и переводит взгляд на меня.
— И часто бывают такие исключения?
— Шлюх домой не вожу.
Почему-то задевают его слова, хотя и понятно, что он не меня имеет в виду.
— А не шлюх?
— Не шлюх пока не встречал.
Ничего себе заявления. Однако у меня не то настроение, чтобы читать нравоучения. Тане бы отдать на поруки этого паршивца. Хотя… жаль подругу. Не желаю ей такой судьбы. Достаточно того, что я сейчас страдаю из-за своего мужа. Пусть и фиктивного.
Наливаю в кастрюлю воды, включаю плиту и поворачиваюсь к Рафаэлю.
— Костя рассказал тебе про внука?
Он моргает.
— И какие твои соображения на этот счет?
Бесит, что все приходится вытаскивать клещами из этих двоих. Мне и так сейчас непросто.
— У меня есть сомнения, но пока не буду давать никаких комментариев.
В голове не укладывается, что Костя или Рафаэль смогли бы засунуть свою гордость и принципы как можно глубже, быть открытыми и не говорить загадками.
— Зачем Костя это делает? — растерянно произношу я. — Это же его рук дело?
— Да, его.
