Автор
Подруги обсуждают ситуацию на рабочем месте с известным шовинистом и трудоголиком Куваевым, а я отражаюсь в зеркале после полуденной марафетки. Встреча создает ощущение напряжённого баланса между комичностью и серьёзной реалистичностью.
Жаль, что в ответ мне наносят удар за ударом и не думают о моей боли.
— Спокойной ночи, — говорю я, разворачиваясь.
— Я без понятия, где он, Маша, — летит мне в спину. — О таких вещах он мне не отчитывается. Но полагаю, ниточка скоро будет рядом с иголочкой. Кстати, я записал Косте пару голосовых и видео, где ты плакала в машине. Пока он их не послушал и не посмотрел.
Надеюсь, наш семейный архив пополнится еще одним файлом. После развода потребую его обратно и уничтожу. Как и все воспоминания о Гончарове. Но почему-то эта мысль причиняет мне боль.
Оказавшись в комнате, я проверяю ее на наличие замков, и на всякий случай закрываюсь. Не хватало ещё, чтобы Рафаэль пришел ко мне ночью. Как-то безответственно со стороны Кости оставлять жену со своим другом, которого я почти не знаю. Или Гончаров ему настолько доверяет? Пусть я фиктивная жена, но чувства к мужу проснулись самые настоящие.
Принимаю душ и, надев халат, забираюсь под одеяло. Пытаюсь заснуть, но мой телефон подает признаки жизни на тумбочке, отвлекая от мрачных депрессивных мыслей.
— Да, — отвечаю ей тихо.
— Чем занята? — спрашивает сестра.
— Хочу поспать. Ты как?"
"— Плохо. Грудь болит. На мне живого места нет. — Помешкав немного, Зоя вдруг признается: — Дома без тебя пусто и очень одиноко.
В недоумении потираю кончиком пальца лоб. Не ожидала услышать подобное от сестры. Или у нее деньги закончились? Но я прилично оставила. Месяцы на два ей должно было хватить. Что за сентиментальности?
— Извини меня, Маш.
Я думала мне будет приятно услышать эти слова, но почему-то испытываю раздражение. А все из-за Кости. «Приходил брал, исчезал.
— Ты еще приедешь? — спрашивает Зоя, когда я долго молчу и ничего ей не отвечаю.
— Я не знаю.
У меня нет ответа на этот вопрос.
Мы ещё немного болтаем ни о чем, я завершаю разговор с тяжёлым сердцем. Да, люди не меняются, но так хочется верить, что это не так.
Засыпаю с трудом и последующие три дня не живу — существую.
