Автор
Подруги обсуждают ситуацию на рабочем месте с известным шовинистом и трудоголиком Куваевым, а я отражаюсь в зеркале после полуденной марафетки. Встреча создает ощущение напряжённого баланса между комичностью и серьёзной реалистичностью.
— Полагаю, Костя второй раз в жизни позволил чувствам одержать над ним верх. Ему страшно оступиться и потерять тебя. Не в том плане, который ты подразумеваешь. Костя мыслит шире и глобальнее, он по-настоящему боится твоей смерти.
Я на секунду зажмуриваю глаза, а потом прикрываю за собой дверь. Даже если и так, мне от этого лишь больнее. Вроде и понимаю все, но смириться с Костиным решением все равно не могу. Мог бы и свою смерть инсценировать, чтобы быть сейчас рядом. Но он почему-то пошел другим путем.
Дома я никак не могу сосредоточиться на бумагах.
Так проходит еще неделя, а следом другая. С таким подходом к делам мой ай-кью скоро повысится до отметки Ильи и Гончарова. Когда я думаю, что нужно бы снова навестить Костиного брата и попросить дать пояснения по нескольким пунктам в договоре, который он сбросил по почте, Илья сам дает о себе знать.
«У меня вечером встреча с друзьями, отмечаем мой день рождения.
Читаю сообщение еще раз, а потом открываю файл с документами, чтобы проверить кое-какую информацию.
«Он у тебя через два месяца», — шлю ответное СМС.
«Я всегда отмечаю настоящий. Он сегодня. P. S. Верь только достоверным источникам», — тут же отвечает Илья и присылает адрес.
Идти куда-то, где придется улыбаться и делать вид, что всё хорошо, пока внутри сгораешь заживо? Не хочу. Собираюсь отправить сообщение, что у меня не получится, но Илья присылает их общий с Костей снимок.
Фотография давнишняя. Илья на ней совсем мальчишка. А у Кости такой счастливый и беззаботный вид, что сердце сжимается. Становится трудно дышать. Даже не знаю, что было бы гуманнее со стороны Гончарова: убить меня по-настоящему в той аварии или оставить медленно умирать от тоски в одиночестве здесь. Равнозначно больно.
«У нас с Костей он в один день. С разницей в несколько лет. Приходи», — добивает меня Илья.
Действительно, сколько можно сидеть дома, обложившись бумагами и учебниками? Почему бы немного не развеяться? Но, прежде чем дать ответ, я узнаю у Лиона и Нобуо настоящую дату рождения Ильи.
«Приду», — отправляю вместо отказа и иду собираться на праздник.
51 глава
Илью в толпе я замечаю не сразу. Он стоит серьезный и задумчивый. Почти все в его окружении европейцы. Раньше я бы испытывала дискомфорт, оказавшись в одной компании с людьми, которых вижу впервые, но сейчас мне все равно.
