Автор
Подруги обсуждают ситуацию на рабочем месте с известным шовинистом и трудоголиком Куваевым, а я отражаюсь в зеркале после полуденной марафетки. Встреча создает ощущение напряжённого баланса между комичностью и серьёзной реалистичностью.
Но откладываю эту затею, потому что не представляю, как сказать ему о том, что приняла слова Зои за чистую монету и совершила на эмоциях непоправимую ошибку. Вместо этого открываю интернет и забиваю в поиске фамилию Гончарова. Статей о нем хватает: про его достижения, про бизнес. Амбиций у этого человека, судя по интервью, которое я быстро пробегаю глазами, очень много, но больше всего цепляет другое. Новость и картинка, на которой Костя стоит с подростком. Парню навскидку лет шестнадцать, хотя, наверное, он старше, потому что громкий заголовок— «Сын влиятельного и известного бизнесмена попал в аварию и унес с собой жизни двух человек» — повергает в шок.
Мне становится очень жаль. И Костю, и его сына, и погибших детей в аварии. Я возвращаюсь в номер и сажусь за стол, пытаясь выбросить из головы ужасные кадры.
Аппетита нет, но поесть нужно. Иначе свалюсь в голодный обморок, а этого допустить никак нельзя. Мне теперь предстоит как-то выпутываться из сложившейся ситуации. И желательно с минимальными потерями.
— Ты был в курсе договоренности между моей сестрой и Куваевым? — спрашиваю я, осмыслив ситуацию и поведение Гончарова.
— Откуда? Я с Вадимом не общался несколько лет. А если бы представилась такая возможность, то разговор у нас опять был бы коротким.
— Случившееся в ресторане и после как-то связано с бизнесом или это личные мотивы? За что ты его избил?
— Личные и завязанные на бизнесе, — спокойно отвечает Костя.
— Очень информативно, — недовольно хмыкаю я, доедая омлет.
Гончаров кивает на бутылки у кровати.
— Может, шампанского?
— Нет. Я больше не буду пить. И ты тоже. Если планируешь садиться за руль. Ну или я поведу. Машина ведь теперь моя?
— Твоя, — улыбается Костя. — Можешь на ней к сестре в гости смотаться, как вернемся в Москву. Хотя если доброжелатели прознают о моей молодой супруге и ее родне, то Зоя сама даст о себе знать. Или с помощью третьих лиц.
— На что ты намекаешь?
— Прямо говорю.
Хочется опрокинуть на Гончарова поднос за то, что говорит загадками и снова пытается уколоть, намекая, что у меня туго с мозгами. Это отнюдь не так.
— Я всё. — Вытираю рот салфеткой и отодвигаю от себя поднос с едой.
