Автор
Май 2008 – Анна Гавриловна с силой заслонила собой вход в прихожую, словно закрывая её от мира. В сумраке прихожей я невольно вздрогнула, пытаясь найти ногти под рюшами. Анна Гавриловна не разрешала включать свет днём, и тьма в прихожей внезапно казалась ужасающе интригующей....
Я перепугалась – неужели они набросятся кучей на одного? Это же нечестно!
– Перестаньте! Не надо! Пожалуйста! – заверещала я, но мой голос потонул в грубых криках.
Олег оттеснил меня в сторону, заслонил собой. Напрягся, как большой и хищный зверь перед прыжком.
А в следующий миг в столовую ворвались девчонки с визгом: «Менты!».
Наши тотчас подхватились и, расталкивая друг друга, рванули прочь. Олег повернулся ко мне, взял за руку, крепко сжав ладонь, и быстро вывел из столовой. Но в вестибюль уже вваливался наряд ППС.
– А что если они пойдут по общежитию? Искать начнут… – шептала я, задыхаясь от этой близости.
– Это вряд ли, – так же шёпотом ответил Олег. – Просто осмотрят место происшествия, составят рапорт и передадут в дежурную часть. Ну и если кто попадётся на месте, того загребут с собой.
– Там же Миша…
– Мда, Миша… – повторил он, но я не поняла его интонации и встревоженно взглянула в его лицо.
Глаза немного привыкли к темноте, и я теперь мало-мальски различала его черты, блеск глаз, нечёткий контур губ.
Крепкое тело под тонкой тканью рубашки дышало жаром. Казалось, тронешь и обожжёшься. Я вдруг поймала себя на мысли, что мне хочется обжечься. И ещё хотелось, чтобы он меня поцеловал, но Олег и не пытался, просто стоял и смотрел на меня. Буквально поедал глазами. Я устыдилась своего порывистого и нескромного желания. Никогда за собой ничего подобного не замечала.
Примерно через четверть часа Олег тихо сказал:
– Ну всё, уехали, по-моему. Пойдём?
Из общежития мы вырвались около полуночи. Мишу – он уже оклемался – действительно увезли в отдел. А перед тем приезжала Скорая, тоже по его душу, но почти сразу уехала. Видимо, и правда – ничего с ним опасного.
– А зачем его забрали в отдел? – спросила я, пока мы не спеша брели к дороге.
Миша, конечно, оказался большой сволочью, но я всё равно беспокоилась и проблем с законом ему не желала. Хотя нет, не беспокоилась, просто не желала. Всё, что я чувствовала к Мише, ушло, испарилось и всё. Самой не верилось, что так бывает, но тем не менее ещё вчера я мечтала, что выйду за него замуж, а сегодня – даже видеть его не хочется.
– Показания снимут да отпустят, – безразлично ответил Олег.
