Автор
Май 2008 – Анна Гавриловна с силой заслонила собой вход в прихожую, словно закрывая её от мира. В сумраке прихожей я невольно вздрогнула, пытаясь найти ногти под рюшами. Анна Гавриловна не разрешала включать свет днём, и тьма в прихожей внезапно казалась ужасающе интригующей....
И уже не знаю, что чувствую, чего хочу…
– Но как ты… как вообще ты с Шубиным связался? Он же сволочь, гад, подонок. А ты ведь не такой!
Помолчав, Олег произнёс:"
"– Ты не знаешь, какой я. В любом случае, это всего лишь работа.
– Работа? Подкупать, запугивать, угрожать, причинять вред – это всего лишь работа?
– Тебе вред никто не причинит. И угрожать тебе никто не станет.
– Уже, Олег, уже… – горько усмехнулась я. – А тебе… знаешь, тебе лучше уйти. Мы с тобой теперь… враги, я так понимаю.
Он и с места не сдвинулся.
– Олег, я серьёзно. Уходи.
Я ведь сказала то, что думала, но почему-то сердце так больно сжалось… Господи, я сейчас расплачусь, как дура…
Я метнулась влево – хотела скрыться в комнате, вырваться от него, разрушить эту слишком волнующую, непозволительную близость. Нечаянно толкнула его плечом, но он даже не пошевельнулся. Но когда я повернулась к нему спиной, он вдруг поймал меня за руку, прихватив чуть повыше локтя, и развернул к себе лицом так неожиданно, что я по инерции качнулась вперёд и столкнулась с ним, угодив носом в его грудь, обтянутую тонкой тканью рубашки.
Олег разворачивает меня к себе, так неожиданно, что я впечатываюсь в его грудь.
На мгновение вдыхаю его запах. До чего же он одуряющий, этот его запах! Я просто пьянею, но тут же испуганно отклоняюсь назад. Замираю в напряжении. В висках стучит кровь.
Его лицо так близко, его дыхание обжигает. А в следующую секунду он впивается жёстким поцелуем в мои губы, жадно сминая их, втягивая, подчиняя.
Нет, это неправильно!
Я пробую отстраниться, но проще сдвинуть каменную стену. Да и, уж будем честны, слишком вяло я сопротивляюсь, словно это всего лишь жалкая попытка договориться со своей совестью, чтобы потом хоть как-то оправдать этот грех. И тут же я ощущаю вторую его руку у себя на пояснице. Он прижимает меня к себе так плотно, что, кажется, в меня волнами проникает жар его тела и вибрацией отзывается мощный стук его сердца.
Боже, как давно я не испытывала ничего подобного! Как мне не хватало этих ощущений! И как хочется в них полностью раствориться...
А затем я ловлю себя на том, что невольно отвечаю на его поцелуй. Не просто отвечаю, а целую его с тем же пылом и нетерпением. Прикусываю, втягиваю, пробую нижнюю губу, выбивая из него хриплый полувздох-полустон.
