Автор
Май 2008 – Анна Гавриловна с силой заслонила собой вход в прихожую, словно закрывая её от мира. В сумраке прихожей я невольно вздрогнула, пытаясь найти ногти под рюшами. Анна Гавриловна не разрешала включать свет днём, и тьма в прихожей внезапно казалась ужасающе интригующей....
Сзади к нам подошёл парень, видимо, тоже иватушник, приобнял обеих за плечи и пьяно улыбнулся:
– Что грустим, девчонки?
– А кто сказал, что мы грустим? – хмыкнула Алёнка.
Но парень всё равно втиснулся между нами.
– Я – Захар, – представился довольный.
– Тоже иватушник? – спросила Алёнка.
– Угу, нас тут много. Мы все с одного курса. По ходу, скоро драка будет, – предрёк он.
– Почему? – удивились мы и завертели головами в поисках потасовок.
Но все казались вполне весёлыми и радостными. И никаких конфликтов даже в зародыше мы не заметили.
– Ну, свадьба же. Да и ваши пацаны на нас зуб точат.
– Пфф. Тебе кажется. Что им с вами делить?
– Вас, – хохотнул Захар.
Алёнка засмеялась, я тоже улыбнулась, но улыбка получилась вымученной – у меня вновь возникло предчувствие чего-то неизбежного и опасного. И, вместе с тем, появилось ощущение странного дискомфорта, словно кто-то следит за мной.
Я, будто точно зная, откуда исходит это ощущение, повернулась вправо и встретилась взглядом с «неизбежным».
Как за спасительную соломинку, я опять схватилась за телефон – ответа от Миши так и не было. Я отправила ему ещё одну эсэмэску без особой надежды, просто чтобы чем-то занять руки. Вечно не знаю, куда их деть, когда вот так нервничаю. Почти залпом, не чокаясь, выпила вино, которое подсунул Захар:
– Выпьем за приятное знаком… – осёкся он, глядя на меня, потом улыбнулся ещё шире: – Вот это наш человек!
Как же, ваш! От вина мне стало ещё жарче.
А он ничего такой, сформировалась неожиданная мысль.
Он вполне мог бы считаться даже красивым, будь у него лицо не такое… суровое, что ли. Или жёсткое.
