Автор
Май 2008 – Анна Гавриловна с силой заслонила собой вход в прихожую, словно закрывая её от мира. В сумраке прихожей я невольно вздрогнула, пытаясь найти ногти под рюшами. Анна Гавриловна не разрешала включать свет днём, и тьма в прихожей внезапно казалась ужасающе интригующей....
Причём я заметила кое-кого и из преподавательского состава, и какие-то незнакомые старушки ещё присоседились. Правда, они ни сном ни духом, судя по их разговору, по какому поводу митинг, но это не мешало им активно протестовать.
Однако плакаты были громкие, да. Молодцы ребята, не то что я. Не знаю, как объяснить, но теперь мне постоянно казалось, что я всех обманываю и вот-вот моя ложь вскроется. И я находилась в беспрерывном напряжённом ожидании момента, когда это случится.
Спустя полчаса к площади подъехали телевизионщики.
Пряча голову от промозглого ветра, репортёр задавал нам дежурные вопросы, а во взгляде его сквозила тоска.
Они уже собирались отчаливать, как к площади подкатил небольшой кортеж из трёх чёрных машин, явно очень дорогих. Ребята оживились: губернатор? Откликнулся на наш призыв? Захотел обсудить?
Но нет – из второй машины вышли Шубин и… Олег.
Я запаниковала. Сердце затрепыхалось, как бабочка, пойманная в сачок. Мне хотелось сбежать оттуда немедленно, ну хотя бы отойти чуть подальше, но ноги будто намертво приросли к обледенелому асфальту.
Репортёр же наоборот оживился, замахал руками оператору, который уже зачехлил свою камеру и направился к белому минивэну телестудии.
Замерев, я украдкой поглядывала, как давали интервью Шубин и Олег. Хоть они находились близко от нас, но кругом стоял шум, и я ничего не могла разобрать, ни слова.
– Это же Миллер! – воскликнул Паша Грачёв, который всё время крутился возле меня. – Узнали его, да? И Шубин, старый боров, тоже тут…
Олег даже не смотрел в мою сторону, хотя я точно знала, что он меня видит.
Это неуловимое, пристальное внимание ощущалось буквально физически – кожей, всеми нервными окончаниями. Оно заставляло меня отчаянно нервничать и в то же время сковывало, не давая уйти, скрыться за чужими спинами.
– Сейчас, наверное, такое там понарасскажут… – процедил Алишеров, зло сверкнув чёрными глазами.
– А то как же! – подхватил Грачёв.
А у меня уже не было сил, я просто хотела домой.
– Мария Алексеевна, – рядом со мной оказался физрук, – у вас уже губы синие от холода.
– Да, я действительно замерзла. – И это правда. У меня зуб на зуб не попадал, а пальцы ног я уже и вовсе не чувствовала.
– Предлагаю, заглянуть в «Ковчег», хорошее кафе, тут совсем рядом. Согреться… а заодно обсудить мероприятие. – Он приобнял меня за плечи, как будто собираясь куда-то повести за собой.
– Нет, извините, у меня сегодня дела, – скинула я его руку.
