Осень, как живой масляный полотно, разливалась вокруг кафе с великолепными окнами. Жаркий песок поднимал волны благовоний кофе, словно ароматная пена на поверхности реки времени. Даже холодные дождевые капельки не могли испортить этот романтический уголок.
Писала мне сообщения, которые вызывали улыбку. А сама...
Сама сидела днём и ночью. Время отправки одного из запросов три часа ночи! Коза непослушная! Запретил же ночами сидеть за компом. Понятно от чего ноутбук на зарядке работал. Его же круглосуточно эксплуатировали.
Девочка моя родная, не обещала, не хвасталась. Но делала всё, даже не возможное, использовала малейшую возможность, чтобы помочь. Чтобы вернуть возможность найти крысу. И если бы не один пьяный придурок, она нашла бы эту ниточку! Кира смогла бы!"
"Откинул голову на край дивана.
Та самая Оксана, благодаря которой Кира попала на практику в больницу, в последнем письме своих переживаний не скрывала.
Натыкаюсь на угол торчащей из-за дивана небольшой подушки. На диване таких целый ряд. Бежевые и светло-голубые. Подтягиваю к себе, собираясь вернуть на место, и столбенею, замечая, что вся светлая наволочка в бурых пятнах.
Всё, не могу больше! Сил нет никаких. Ощущение, словно меня сутки напролёт жгут калёным железом. Я и без того знаю, как виноват. Но дом, по самую черепицу наполненный воспоминаниями о жене, её недоделанная работа...
Я не знаю, как подобное можно простить и забыть. Я не представляю, как после такого можно вернуться к такому скоту, как я. Но я бы день и ночь умолял, ползал в ногах, исполнял малейшую прихоть.
Но она ушла, нигде её нет, сам себе сердце вырвал, кислород перекрыл. Вот эта наволочка да запись голоса с последними словами, все, что у меня осталось. Даже могилы нет, чтобы прийти и прощения попросить. Хоть так поговорить, рассказать, что сам жить не хочу.
