Автор
В холодном зале судебного заседания пальцы дрожат, а гнев захлестывает сердце кислородом. Матвей с легкостью отвечает на вопрос: "Ты ведь сама этого хотела?" Вопрос молниеносно проникает в психику обвиняемой, пленяя ее собственную жестокость и желание получить ответ.
Похоже, «Цена твоей любви» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Регина, твою мать, сделай хоть одно верное действие, поверь и доверься мне. Сейчас, в эту минуту, потом можешь послать ко всем чертям. Как скажешь, так и будет, но не сейчас.
Говорит все это громким шепотом, до боли сжав мой локоть. Каждое слово пропитано горечью, а меня начинает трясти от страха. Все очень серьезно, до такой степени, что спина покрывается липким, мокрым потом.
– Хорошо, только надо в аптеку.
Не отвечает, ведет подбородком, тихо стонет, когда садится рядом.
– Слава, найди аптеку поблизости.
Водитель ничего не отвечает, обнимаю сына, продолжая смотреть на Жарова, он очень напряжен, сжимает в руке телефон.
– Матвей, куда мы едем?
– В надежное место.
– Надо позвонить папе, он будет нас искать.
– Да, конечно, позвони.
Пока шофер ходил в аптеку, объясняла отцу, что нас не будет какое-то время. Папа молчал, понимая, с кем мы, все слова давно сказаны.Он думал, я все поняла, но оказалось, что нет.
– Приходили какие-то люди, спрашивали тебя.
– Что за люди?
Вопросительно смотрю на Матвея, тот протягивает руку с просьбой дать ему телефон.
– Расскажите, кто приходил, что они хотели.
Двигаюсь ближе, чтобы слышать разговор. Отец вздыхает, молчит несколько секунд.
– Двое молодых и крепких ребят, их машина все еще стоит во дворе. Спрашивали, где моя дочь, я сказал, что утренним рейсом улетела в Италию вместе с сыном. Не думаю, что поверили.
– Правильно, спасибо, что так сказали.
– Ты мне спасибо не говори, потому что оно мне не нужно. Связался с поганой семейкой, подставляешь Регину и Костика. Ты сам понимаешь, во что ввязался и что творишь? Ты ничем не отличаешься от них.
– Понимаю.
– И еще, к ним недавно приезжали двое мужчин, на вид кавказцы, минут десять стояли во дворе.
– Понял.
– Я хочу, чтоб ты не просто понял, а зарубил на носу: это последний раз, когда я позволяю вам видеться. И если ты, сволочь такая, втянешь ее в авантюры или используешь ее, я жизнь свою положу на то, чтоб уничтожить тебя.
– Пусть так и будет, вы правы. Я сам свою жизнь отдам за нее и сына.
Отключает телефон, смотрит вперед, желваки играют на бледных скулах.
– Матвей, – обращаюсь тихо, трогая за руку.
– Все будет хорошо, не переживай, главное – сын и ты рядом.
Шофер возвращается, передает пакет с лекарствами, слишком их много, вижу обезболивающие уколы и упаковку шприцев.
Едем около часа.
