Глава 2 в этой сериях-истории "Ценой твоей нелюбви" описывает крутую и запоминающуюся ВИЗУАЛИЗАЦИЮ ГЕРОВ, создавая интригующее и эмоциональное окружение. Здесь каждое слово - это сложная переплетенная лента событий, где чувства героев раскрываются так, как будто ты сам находишься в их мироздании, оставаясь неуловимым наблюдателем или неразлучным спутником....
Однако любопытство перебарывает даже страх, который не опускает меня все то время, пока мы спускаемся по лестнице вниз.
Первое, что я вижу, когда мы доходим до зала это моего брата, который по всей видимости приехал к родителям недавно.
И судя по всему с недобрыми вестями и по воле отца.
Он стоит напротив разгневанного отца и с силой сжимает волосы у корней, точно нервничая и находясь на грани. Я крепко цепляюсь за руку Риммы Булатовны, словно она моя спасительная шлюпка в данный момент и начинаю дышать. Рвано, но не прекращая дыхательный цикл.
Между ними настолько все искрит, что кажется любое действие зажжёт этот фитиль и сожжёт все до тла.
Они даже нас не замечают, продолжая метаться по залу и говорить на повышенных тонах.
Римма Булатовна, оторопев от ситуации и услышанного здесь, отошла назад, кивнув и выставив ладони вперёд. Сказала, что это личное дело нашей семьи и пообещав завтра вернуться, незаметно удалилась из зала. А следом раздался дверной хлопок.
— Я не знаю, что и делать! — в голосе брата полное отчаяние вперемешку с лютым страхом, который пронизывает и меня.
Дрожь охватывает все тело, пронося табун мурашек, от которых хочется немедля укрыться.
— Из-за тебя мы теперь в полном дерьме. Как мы будем выплывать из всего этого, скажи мне?! Как?! Теперь все клиенты отвернутся от нас. Позор, который не смыть! Репутация коту под хвост. Чем ты думал, а?! — рявкает грозно отец. Да так, что зал ходит ходуном. Сотрясаются стены и меня буквально подбрасывает над полом.
— У этих людей на сайте была уйма отзывов и хороших, которые доказывали, что они профессионалы своего дела.
— Это уже неважно, — отец в два шага оказывается возле него. Берет за шкирки и тянет на себя. — Ты все испортил.
— Прости, отец, — дёргается брат. — Я не хотел.
— То, что я годами взращивал, — перечисляет он. — То, что я поднимал собственными трудом и неимоверными усилиями пошло ко дну. Как ты будешь это исправлять?! Я тебя спрашиваю! Как?! Мы же станем банкротами!
— Папа, — я подаю голос и шагаю вперёд, внедряясь в их безумный диалог.
