Автор
Валерий Олегович обманывал себя надеждуми на планомерность событий, но внезапная правда подкараулила его — жизнь рванулась в неведомые области. Теперь выбор за ним: либо рискнуть чем-то бесценно для себя, либо пойти по другому пути. Крайне неудобному и болезненному.
– А что ты делаешь, чтобы не переживать?
– Ничего не делаю. А зачем что-то делать?
– Так больно же! А когда больно – нужно что-то делать, как-то бороться, чтобы стало легче. Разве нет?
– Не знаю. По-моему, когда больно – нужно просто ждать, когда заживет."
"Они ехали по узкой дороге, впереди неспешно двигался здоровенный цементовоз, обогнать который не было ни малейшей возможности. Пришлось сбросить скорость и послушно плестись в хвосте, ожидая более широкого участка.
– Просто ждать… – странным голосом повторила Анна и вдруг взорвалась: – Не понимаю я этого! Ненавижу тупо сидеть и ждать, пока что-то само сделается! Надо что-то предпринимать, как-то исправлять ситуацию, бороться! А ты лапки сложил и ждешь неизвестно чего.
Дзюба повернулся к ней, взглянул удивленно.
– Чего ты так завелась, Мышонок? Мы уже почти пятьдесят километров проехали, осталось всего ничего. Даже если этот цементовоз будет маячить перед нами до самого Шолохова, все равно мы с тобой доберемся максимум за полчаса.
– Да не завелась я! Просто терпеть не могу такое вот тупое смирение и ожидание!
– Для тебя так важны эти полчаса?
– Да не во времени дело! – раздраженно откликнулась она. – А в том, что людей считают быдлом, на которое можно не обращать внимания! Ну как можно было пускать по этой трассе фуры, если здесь процентов на восемьдесят две полосы всего? О чем они думали? Только о том, как денег срубить на своей стройке вонючей, а не о том, как люди будут ездить по своим надобностям.
«Надо же, – подумал Роман, напряженно сощурившись и вглядываясь в унылый пейзаж впереди в попытках обнаружить ту стройку, к которой свернет надоевший цементовоз, – как мгновенно вспыхнула… В какой момент? Кажется, когда я сказал, что нужно просто ждать.
