Автор
В разгаре кризиса обычные люди вынуждены объединиться, чтобы выжить. Перед ними стоит невероятная задача: преодолеть страх, противостоять врагам и найти путь к спасению там, где другие видят только отчаяние. История о том, как из разрозненной толпы рождается настоящая сила.
— А потом я одному другу обещал показать море…
— К-к-какому д-д-другу? — стуча зубами, я всё-таки не удержался от любопытства.
Дрогнули кусты, и я увидел мохнатую башку с окровавленной пастью. И остекленевшие, как у трупа, точки пяти зрачков. Они заметно выделялись на красных от лопнувших сосудов белках.
— Вот этому… — пояснил странный мужик из Алтарного. — А там кто? Твои?
Он указал в темноту, откуда раздавались голоса моих товарищей.
— Наши, — сглотнув, кивнул я.
— Их тоже домой гони! — посоветовал мужик. — Ночь, тьма, Пуща… С кем только не встретишься тут. Вдруг тиранозад?
И он стремительно скрылся во тьме вместе со своим зверем. А я ещё подумал: «Он точно уверен, что тиранозад — это самое страшное, что можно повстречать в Пуще?».
Потому как лично мне что-то подсказывало, что самое страшное я здесь уже повстречал…"
"Глава 15. Определённо, последствия неизбежны
Дневник Листова И.А.
День… Жизнь… Боль…
Я открыл глаза, с удивлением уставившись на яркое голубое небо и плывущие по нему облака. Но удивило меня не небо. Удивил меня грохот прибоя! По всему выходило, что я лежу на спине рядом с берегом…
Само собой, я попытался встать. И в этот самый момент на меня навалилось такое… Впрочем, описать всю гамму накативших ощущений было невозможно!.. Это тот случай, когда умираешь от голода, но при этом тебя рвёт. Когда всё тело болит, но ты как будто отстранился от боли.
Издав что-то вроде стона, я повалился на бок и принялся извергать желчь на песок. Именно на песок. Я всё-таки был на пляже. Правда, лежал не на голой земле — на какой-то лежанке. Впрочем, после попытки пошевелиться перед глазами поплыло так, что разглядеть подробности больше не получалось.
— Говорил мне папа, алкоголь и наркотики — зло! — прозвучал рядом голос. — А тебе, видимо, не говорил.
— У-у-у-у! — с осуждением проскулил неподалёку Русый.
Этого гада я по голосу теперь всегда узнаю… Дайте мне только добраться до него! Сам всю шерсть повыдёргиваю!.. Но пока что я чувствовал, будто всю шерсть выдернули из меня. А заодно вытянули жилы, вырвали кости и зачем-то ещё порубили мышцы.
Болела каждая клеточка моего тела… Каждая! И единственной причиной, почему я ещё не умер от жуткой боли — была странная отстранённость. Наверное, что-то вроде шока или какой-то защитной реакции организма.
Я понимал, как мне больно. Но почти не воспринимал эту боль. Чувствовал, осознавал, но не гнулся под её волнами. Будто мозг отстранился от этих мучений.
