Автор
В черноте ночи Тимур ощущал себя цирке Цербера — зверем-охранником, стражем бесконечных желаний и искуственности. В машине девушки его пульс учащенно бешено бился, и каждое прикосновение казалось откровением сказки о том, что он — часть чего-то большего. Ночь была залитой кровью безумия, где Тимур — царь своей собственной страсти....
– Дело в том, что Адем сейчас в доме Тимура Эмировича…
– С ним все в порядке? – тут же выпалила я. – С Адемом, – уточнила и отошла от двери, проходя вглубь квартиры.
– Да, конечно, С Адемом Эмировичем все хорошо. Проблема с Тимуром, он… подсел на психотропные вещества, Аня. И сейчас ему необходима помощь. Именно поэтому Адем сейчас не с вами, – Зеки выдал это так, будто осуждал меня, будто я сделала что-то постыдное.
Только вот именно я ничего такого не делала. Это Тимур меня вышвырнул, словно ненужную игрушку.
– Вы пришли сообщить мне, что Адем сейчас со своим братом? – спросила, хотя и так знала, что нет.
Зеки преданный слуга, но точно не брату Тимура, а самому Церберу. Он сделает все, лишь бы его хозяину было хорошо, а окружающие… сомневаюсь, что он о них думает.
– Нет, – Зеки подтвердил мои догадки. – Я пришел попросить вас поехать со мной.
– Простите? – вопросительно уставилась на мужчину и села на стул за барную стойку, размещенную на кухне.
– Вы сможете помочь ему, Аня, – тут же проговорил мужчина.
– Да что вы? – я не выдержала и вспылила. – Терзает из-за меня? Послушайте, Зеки. Вы даже не предполагаете, что случилось в Турции и не можете утверждать, почему он страдает, – я усмехнулась. – Наверняка причина более банальна. Не дала подружка, например, – я не боялась и говорила то, что думаю.
Даже если Зеки и передаст все Тимуру – пусть. Я больше не боюсь его, мне нечего страшиться. Он и так отобрал у меня все, что было: мужа, подругу, дом, надежду на счастье и нормальную, человеческую жизнь.
– Он любит вас, Аня, – услышала от Зеки и чуть не прыснула со смеху. Любит? Меня?
– Он чуть не задушил меня, Зеки, – тут же вставила я. – Чуть не лишил меня жизни. А потом сказал, что я не нужна ему, что он наигрался и я могу уезжать.
Я понимала, что во мне все еще говорила обида, знала, что не простила и вряд ли смогла бы когда-либо взглянуть ему в глаза и сказать, что больше не чувствую боли. Разве это возможно после всего, что между нами случилось?
– Он любит вас, – настойчиво повторил Зеки.
– Я не хочу ничего слышать. Я никуда не поеду и ничего не сделаю. Если у вас все, прошу покинуть квартиру, – решительно проговорила и встала со стула, давая Зеки понять, что разговор окончен.
– Уделите минуту, Аня. Я хочу вам кое-что показать.
