Автор
В черноте ночи Тимур ощущал себя цирке Цербера — зверем-охранником, стражем бесконечных желаний и искуственности. В машине девушки его пульс учащенно бешено бился, и каждое прикосновение казалось откровением сказки о том, что он — часть чего-то большего. Ночь была залитой кровью безумия, где Тимур — царь своей собственной страсти....
Прижал к себе, зарылся всей пятерней в пышные волосы и впился поцелуем в губы, протолкнул язык, чтобы попробовать ее на вкус, и сорвался. Снова долбанная карамель, съедающая изнутри, заставляющая терять разум и вести себя грубо.
Да и незачем больше строить добренького. Девка явно же за баблом пришла. И знала, что получить его сможет только таким способом. Так к чему эти сопли и нежности? Пора показывать свою истинную натуру.
С рыком впечатал ее в свое тело, зарылся рукой в трусики и провел по мокрым складочкам.
С ней оказалось хорошо. Давно он не чувствовал такого жара. А как она отдается, это ж сказка, а не женщина. Не видел он таких путан в последнее время, все имитируют, искусственно стонут и качают бедрами, а эта целку играет, зажимается, бедра пытается свести, чем еще больше распаляет.
– Расслабься, разожми ноги, – бросил, чтобы расслабить ее, но она только вздрогнула от его голоса.
Вцепилась пальцами в его спину и откинула голову назад, оголяя белоснежную шею. Он тут же впился в нее поцелуем, провел языком по солоноватой коже, легонько укусил, вырвав стон удовольствия изо рта девушки.
– Молодец, – похвалил, а сам еле сдерживался. – Хорошая девочка, – прошептал ей на ухо, ритмично двигая пальцами внутри нее и слыша каждый стон, чувствуя, как сжимается ее лоно под его натиском.
Хороша, сучка.
Настолько хороша, что Тимур, не раздумывая, развернул ее и толкнул на кровать. Девушка растерялась, отползла от него и вскинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
Хочет его. По взгляду видно, что хочет. Течет прямо ему на пальцы.
– Повернись спиной, – снова приказ, после которого Тимур не стал ждать.
Притянул девушку к себе за лодыжки, развернул спиной и распластал на кровати. Провел рукой по бедрам, задевая упругую задницу и добираясь до мокрых складочек.
С ней хотелось по-другому. Не нежно, нет, просто… не так как с другими. Хотел видеть, как она кончает, как стонет под ним, как извивается и выкрикивает его имя на пике. Ему хотелось увидеть настоящие эмоции, по которым он адски соскучился. Суррогат надоел. Хотелось настоящего."
"Тимур больше не мог ждать. Ее запах, ее податливое тело и аромат желания не давали ему покоя.
