Автор
В черноте ночи Тимур ощущал себя цирке Цербера — зверем-охранником, стражем бесконечных желаний и искуственности. В машине девушки его пульс учащенно бешено бился, и каждое прикосновение казалось откровением сказки о том, что он — часть чего-то большего. Ночь была залитой кровью безумия, где Тимур — царь своей собственной страсти....
Не взяла! Она их не взяла, повернула голову в сторону купюр и даже не коснулась, не сомневалась, взяла сумочку и вышла.
– Зеки, – заорал что есть мочи и ударил кулаком по столу, чтобы хоть как-то успокоиться и не сорваться с места после того, как увидел, кто именно взял деньги.
– Слушаю, – Зеки едва переступил порог, а Тимур уже читал страх в его глазах.
– Девка где? Та, утренняя, которая поднос разбила?
– Так это… уволена.
– Найти, – резко бросил. – Найти и взять обратно, ясно?
– Что-то случилось? – Зеки тут же поинтересовался, но Тимур только зыркнул на него и выдал:
– Ничего.
– Да.
– И еще. Вот, – Тимур достал бархатную коробочку, взял листок со стола и написал пару строк. – Отнеси Ане. Подготовь мне самолет. Я поеду в Аланью, нужно проведать кое-кого.
– Хорошо, конечно, – Зеки взял коробочку и направился на выход.
– Зеки? – позвал его Тимур. – Я ни с кем не хочу разговаривать. Готовь отлет и ты остаешься за главного. За Аней смотреть как за собой, понял?
– Конечно, Тимур Эмирович.
– Я жду.
Зеки ушел, а Тимур откинулся на спинку кресла и попытался взять себя в руки, унять дрожь, распространяющуюся по всему телу и злость в первую очередь на самого себя. Он принял ее за шлюху, взял ее в клубе, как последнюю шалаву, привез домой тоже как шлюху. Теперь он понимал причины ее поступка, осознавал, почему она себя так вела. Не цену она набивала, а хотела защититься от него.
В то время, когда он ее унижал, она пыталась не сломаться и устоять. Тимур знал, что посланное украшение она, скорее всего, даже не наденет.
Тимур потянулся за виски и снова его накрыло дежавю. Ощущение, что забитую в угол женщину и мужчин, которые хотели над ней поиздеваться, он уже видел когда-то. Только когда? Воспоминания высылали только импульсы, схожесть, создавалось впечатление, что такое было, но четкой картинки не появлялось.
И это бесило Тимура больше всего. Ему хотелось понять, что случилось в его детстве, почему периодически его накрывают приступы агрессии, которые он просто не в состоянии контролировать. И почему Аня та, кто смог его успокоить. Почему когда она коснулась его своей хрупкой рукой, а затем обняла, он не захотел отшвырнуть ее от себя, не захотел ударить, ведь обычно в таком состоянии к нему даже не подступиться.
