Автор
В Лондоне 1888 года восемнадцатилетняя Фиона Финнеган мечтает о богатстве, работая на фабрике Бертона. Её жизнь меняется, когда в ней появляются загадочные связи с миром, полным тайн и соблазнов. Перед Фионой встаёт выбор между мечтами и опасными реалиями, связанными с фигурами вроде Полли Николс.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Чайная роза» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В Лондоне 1888 года восемнадцатилетняя Фиона Финнеган мечтает о богатстве, работая на фабрике Бертона. Её жизнь меняется, когда в ней появляются загадочные связи с миром, полным тайн и соблазнов. Перед Фионой встаёт выбор между мечтами и опасными реалиями, связанными с фигурами вроде Полли Николс.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Лондоне 1888 года восемнадцатилетняя Фиона Финнеган мечтает о богатстве, работая на фабрике Бертона. Её жизнь меняется, когда в ней появляются загадочные связи с миром, полным тайн и соблазнов. Перед Фионой встаёт выбор между мечтами и опасными реалиями, связанными с фигурами вроде Полли Николс.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не успела Фиона вымолвить слово, как он приподнял шляпу, кивнул ей и мисс Майлс и ушел. Девушка едва успела пролепетать «спасибо» и застыла на месте, глядя ему вслед.
Глава двадцать седьмая
Все большие типовые дома из белого известняка, стоявшие вдоль Альбмарль-стрит в модном районе Пимлико, были безукоризненными. Их ставни и двери были выкрашены одинаковым черным лаком, медные почтовые ящики отполированы до блеска, и даже цветы занимали одинаковое количество места в терракотовых горшках или керамических вазах. Перед каждым зданием стоял черный газовый фонарь. В девять часов пасмурного апрельского вечера все они были включены на полную мощность.
Дома говорили о солидной похожести — качестве, которое особенно ценили их обитатели, новоявленные представители среднего класса, изо всех сил стремившиеся доказать, что они ровня старым аристократам из соседних районов Белгрейвия и Найтсбридж. В Пимлико не было ничего крикливого, ничего аляповатого, ничего необычного. Ни мусора на улицах, ни бродяг, ни бездомных псов. Тихо, как на кладбище, душно, как в гробу, и Джо Бристоу не мог его видеть.
Он тосковал по жизни на Монтегью-стрит. Тосковал по дому, где его радостными воплями встречали младший брат и сестры, скучал по язвительным шуткам приятелей, по импровизированным футбольным матчам, разыгрывавшимся на грубом булыжнике. Но больше всего тосковал по черноволосой девушке из дома восемь, которая сидела на крыльце, играя с братом или притворяясь, что занята рукоделием. Тосковал по возможности окликнуть ее, после чего девушка поднимала голову и расплывалась в улыбке. В улыбке, предназначенной только для него.
Его черная коляска, запряженная красивой чалой лошадью (то и другое было свадебным подарком тестя), остановилась перед домом. Джо не ускорил шага; его сердце не забилось чаще от ожидания встречи с женой. Он надеялся только на то, что Милли уже спит. Как и слуги, к пребыванию которых в доме он так и не сумел привыкнуть. Впрочем, как и к наличию слуг вообще. Однако при виде экономки, тревожно расхаживавшей по крыльцу, Джо понял, что его надежды оказались тщетными.
— Ох, мистер Бристоу! Слава богу, сэр, наконец-то вы дома!
— Что случилось, миссис Парриш? Что вы здесь делаете? И где Мэтисон?
— Пошел в свой чулан, сэр. Искать второй ключ от вашего кабинета.
Джо прервал звон бьющегося стекла.
— Это миссис Бристоу, сэр. Она заперлась в вашем кабинете и не выходит оттуда! — выпалила миссис Парриш. — Я думала, она в постели. Только поднялась в свою комнату, как услышала звон и побежала обратно. Я… я не знаю, что случилось… но она словно обезумела! Разбрасывала ваши бумаги и ломала вещи. Я не смогла ее остановить. Пыталась, но она меня вытолкала.
