Он помнил, что когда-то смотрел на эту звезду… миллион лет назад… и говорил ей, что любит Фиону. Говорил, что скоро они будут вместе. Где теперь Фиона, на каком краю света? Частный сыщик, которого нанял Джо, не нашел ее и прекратил поиски, потому что у Джо больше не было денег. Родди тоже не повезло. Правда, он предупредил Шихана, чтобы тот держался от нее подальше. Джо молился, чтобы в любом месте, в котором окажется Фиона, ей не грозила никакая беда. Думает ли она о нем, скучает ли по нему? Даже надеяться на это смешно. После того, что он с ней сделал, Фиона ненавидит его. Так же, как Милли и Томми.
Он закрыл глаза, изнывая от горя и одиночества и мечтая о черной пропасти забвения. Наконец, проворочавшись около часа, он забылся неглубоким тревожным сном, полным чудовищ и демонов, которые заставляли его стонать и плакать. Вскоре после одного такого крика на лестнице раздались тихие шаги, и кто-то начал жадно лакать молоко. Закончив трапезу, кот подошел к Джо. Он сделал паузу, показал зубы невидимому врагу, а потом лег на сено. Присутствие кота не потревожило Джо. Наоборот, успокоило его. Дыхание Бристоу стало ровным и глубоким. Он сдался сну. Но кот стоял над ним всю долгую ночь.
Моргал желтыми глазами в темноту. Бодрствовал. Охранял. Нес вахту.
Глава тридцать третья
— Ох, Фи, ты должна его увидеть! Это само совершенство! Окно во всю длину передней стены. Помещение буквально наполнено светом. А какое огромное! Разве я еще не сказал? На стенах можно легко повесить тридцать полотен, а на стендах в середине зала — еще десять. Я перестелю там полы, потом перекрашу стены, а потом…
Ник расхаживал по магазину, слишком возбужденный, чтобы стоять спокойно. Он только что снял нижнюю часть дома в Грамерси-парке, которую хотел превратить в галерею, и квартиру над ней, где собирался жить. Это был симпатичный четырехэтажный дом; квартиру над Ником снимал еще один жилец, а на верхнем этаже жила домовладелица с двумя сыновьями. Он вручил женщине задаток, заплатил за месяц вперед и тут же помчался к Фионе на Восьмую авеню.
Когда Ник ворвался в магазин, Фиона, драившая прилавок, встревожилась. Он был худым как палка и белым как молоко. Но Сомс так трещал, что не дал ей и рта открыть.
— …а до потолка целых пятнадцать футов! Ты только представь себе! Ей-богу, это будет самая чудесная галерея в Нью-Йорке! — Ник перегнулся через прилавок и смачно поцеловал ее в губы.
— Приди в себя! — засмеялась Фиона. — Сейчас весь сюртук будет в воске!
— Фиона, ты ведь придешь взглянуть на него, правда?
— Конечно приду. Когда скажешь. Ник, как ты себя…
Сомс не дал ей договорить:
— Сегодня вечером сможешь? — Он поднял руки, как уличный регулировщик. — Нет, не сегодня! Еще рано.