Призванная потешать читателя историями о романах и развлечениях представителей высшего света, «Болтовня Питера» стала самым популярным разделом газеты, тираж которой и так превышал всякое воображение. Никто не признавался, что читает ее, но это делали все. Если колонка хвалила какую-то пьесу, театральные ложи были полны. Если она ругала какой-то ресторан, тот через неделю закрывался.
Уилл считал эту колонку возмутительным и безответственным злоупотреблением прессой, мало чем отличающимся от распространения грязных слухов и сплетен. Хилтон не признавал правил этикета. Он без всяких угрызений совести писал, что такого-то угольного короля видели в опере с женщиной, которая не была его женой. Или что причиной недавней продажи особняка на Пятой авеню является проигрыш его хозяина на бегах. Недавно газеты начали печатать фотографии, и фотографы Хилтона часто прятались возле ресторанов и театров с камерами и вспышками. Уилл не раз попадал под их объективы. Этот тип вел себя не по-мужски, и Уилл-младший презирал его. Когда три года назад Уилл-младший сделал свою первую попытку стать конгрессменом, Хилтон написал о его слабости к хористкам. В то время Уилл-младший не был женат, но такое поведение публике не нравилось. Выборы он проиграл. Он попытался привлечь Хилтона к суду, но ничего не вышло: Питер описал его, однако ни разу не назвал по имени. Когда адвокат Уилла прижал его к стенке, Хилтон заявил, что речь шла совсем о другом человеке, молодом бизнесмене из известной семьи, после чего Уиллу-младшему пришлось забрать свою жалобу.
— Хилтон! — увидев редактора, прошипел Уилл-младший. — Какого дьявола вы тут делаете?
— Хочу пообедать, малыш. Я — член клуба. А ты не знал? Меня недавно избрали.
— Тогда я выйду из него, черт побери! Не собираюсь поддерживать клуб, который принимает у себя таких разгребателей грязи, как вы и она! — Он ткнул пальцем в сторону Нелли.
— Разгребатель грязи — это я, — чопорно ответила Нелли. — Питер не заслуживает такого звания.
Но Уилл-младший пропустил ее слова мимо ушей:
— Вы оба думаете, что имеете право совать нос в чужие дела, а потом трубить об этом на весь свет, верно? Вам все равно, что собирать, для вашего грязного листка годится все!
Питер, толстенький коротышка, питавший пристрастие к яркой одежде и золотым украшениям — попятился, прижал к груди пухлые руки и стал похож на бурундука.
— О господи! Надеюсь, что в столовой атмосфера более цивилизованная, — сказал он и ушел.
Нелли с откровенной завистью следила за тем, как он исчез в столовой, где собрались люди, совместное состояние которых превышало валовой национальный продукт многих стран, а власть и влияние определяли не только внутреннюю, но и внешнюю политику.