Она неопытна и не уверена в себе. И в нем.
Больше всего Уилла волновало то, что она тоже желала его. Он чувствовал это по ее поцелуям, по тому, как она льнула к нему. Он пробудил в Фионе желание, а потом сам все испортил, продемонстрировав тактичность и чувствительность племенного быка.
Со сколькими женщинами он спал без любви? Один бог знает… А когда влюбился по уши, женщина не захотела спать с ним. И после такого хамского поведения не захочет. Скорее всего, до свадьбы. А до свадьбы еще далеко. Сначала он должен представить ее своей семье. Но с этим тоже заминка. Нужно дать Уиллу-младшему привыкнуть к мысли, что его отец ухаживает за женщиной из простонародья. Мальчик так осторожен, так боится скандала, так волнуется, что это повлияет на контракт…
Уилл резко выпрямился.
Теперь контракт на подземку у него в кармане. Он доказал, что Белмонт ошибся. И сын тоже. Возражения Уилла-младшего против Фионы оказались беспочвенными. Их связь не вызвала скандала. Не смутила ни мэра, ни потенциальных вкладчиков. Как только сын увидит контракт, он все поймет. Изменит свое поведение и согласится познакомиться с Фионой. Его отцу понадобилось много лет, чтобы найти суженую. Кто знает, сколько ему осталось жить на этом свете. Он выполнил требования детей — с помощью проекта подземки обеспечил сыновьям повышение доходов и престижа в обществе — и теперь имеет право подумать о себе.
Макклейн постучал в стекло, отделявшее его от кучера.
— Да, сэр? Что? — спросил Мартин, отодвинув стекло.
— Мне нужно кое-куда заехать перед конторой. — Кучер помрачнел. — Не переживай, Мартин, ты получишь свои десять долларов. Езжай на Юнион-сквер!
— «Тиффани», Мартин. И поскорее!
— Знаешь, Питер Хилтон считает нас парой, — сказал Фионе Ник, стоя на последней ступеньке деревянной лестницы. Он проверял разные цвета на стене чайной, но умудрился нанести на себя больше краски, чем на штукатурку. — Сегодня я читал его колонку. Он написал, что твой план чайной и мой план галереи делают нас деловыми партнерами, но партнерами в любви мы были гораздо раньше. Надеюсь, это вызовет у Уилла ревность. Как думаешь, он на это способен? Тогда мы смогли бы устроить дуэль. Представь себе, Фи, дуэль на рассвете. Разве это не романтично?
— Питер Хилтон — кобылья задница. И ты тоже, — ответила Фиона, вынимая из ящика серебряное ведерко для шампанского. Девушка была потной, грязной, с засученными рукавами и юбками, подвязанными сзади. Ступни саднило; она провела на ногах весь день, а ботинки и чулки сняла несколько часов назад. Ведерко было из серебра 925-й пробы, тяжелое, украшенное резными изображениями цветов и животных, с двумя ручками в виде голов Бахуса. — Как это сюда попало? — спросила она Ника, поставив ведро на пол. — Мы же решили не покупать его.