— Фиона, послушай меня. Уходи оттуда как можно скорее.
— Уилл, я не могу. Нику нужно…
— Судьба Ника меня не волнует! — бросил Макклейн. — В Тумс и суде тебе нечего делать. Ты должна держаться от него как можно дальше. От всей этой истории. Немедленно. Когда пресса ухватится за нее, поднимется страшный шум. И пострадает не только Ник. Уезжай в имение. Возьми с собой Сими и Мэри. Я позвоню Эмили и предупрежу, что ты приедешь… Фиона, ты меня слышишь?
Наступила короткая пауза, а потом Фиона ответила:
— Я постараюсь освободиться как можно скорее. Если удастся, приеду завтра вечером. Только никому не говори об этом. Ты меня поняла?
— Вот и хорошо. Мне пора идти. Делай то, что я сказал, и все будет в порядке. Береги себя, милая. Я люблю тебя.
— Я тебя тоже, — ответила Фиона. От этих слов во рту остался вкус полыни.
— До свидания, Уилл.
Он дал отбой. Еще несколько секунд Фиона слышала гудки, потом положила трубку на рычаг, дала секретарше доллар, поблагодарила ее и медленно пошла к двери. У нее похолодели руки. Уилл велел ей бросить Ника. Ее лучшего друга. Человека, который спас ее, когда она осталась одна. Теперь уже Ник остался один, и Фиона скорее вонзила бы себе нож в сердце, чем бросила его. Она вернулась в зал и села рядом с Тедди. Людей прибавилось. Скамьи быстро заполнялись. Наконец дверь судейской открылась, вышел пристав и рявкнул:
Все присутствовавшие поднялись, и в зал вошел Камерон Эмс, облаченный в просторную черную мантию. Фиону удивило, что он так молодо выглядит. И так сурово. На его мальчишеском лице не было ни следа доброты и сострадания-. Огласив список дел, назначенных к слушанию, он велел привести арестованных. Дверь открылась, и в зал ввели вереницу людей, прикованных друг к другу наручниками. Фиона выгнула шею и начала искать взглядом Ника. Увидев его, ахнула. Левый глаз подбит, на щеке ссадина, под носом засохшая кровь, сюртук порван…
— Ник! — вскочив с места, крикнула она.
— Тише! — прошипел Тедди и дернул ее за рукав.
Ник ее не услышал, зато услышал Эмс и недовольно посмотрел в ее сторону.
— Заседание уголовного суда города Нью-Йорка объявляется открытым, — торжественно произнес Эмс, после чего приступил к оглашению списка обвинений в адрес арестованных. — Праздношатание, вызывающее поведение… — начал читать он.
— И то и другое — незначительные преступления, — шепотом обнадежил Фиону Эмброуз.
— …оскорбление общественной нравственности, приставание к мужчинам на улице… и содомия.
— Он стряпает дело. Последнее преступление относится к категории тяжких. Теперь Сомсу штрафом не отделаться. Если он не признает свою вину, дело будет передано в суд высшей инстанции. По каким-то причинам Эмс хочет создать прецедент.