Родди отпер дверь. Он получил ответ.
— Будьте умниками, — сказал он, — и передайте мистеру Мэлоуну, чтобы он оставался на своем берегу реки. Скажите ему, что если он этого не сделает, то горько пожалеет.
Том пошел к двери, но на мгновение задержался.
— Сержант, вы сможете их посадить? — спросил он.
— Если они подпишут письменные показания, то да.
— А Шихана? За убийство Куинна?
— Если у нас будут серьезные улики против него или его признание, то да, — ответил Родди.
— Денни Куинн был хорошим человеком. И не заслуживал такой смерти. А вот Котелок Шихан ее заслуживает. За это его должны вздернуть. — Он скупо улыбнулся. — Что так, что этак.
— Предоставь это нам, — предупредил Родди. — Шихан — человек конченый, но я не хочу, чтобы ты пошел по его дорожке.
Но Том и Дик уже шли по улице. О’Меара несколько секунд смотрел им вслед. Родди был так изумлен неслыханной щедростью подарка, который ему случайно бросили на колени, что совсем забыл про отчет об убитой проститутке и про то, что его ждет суперинтендент.
Том прав. Котелок действительно заслужил, чтобы его повесили. Не только за Дена и Джейни, но и за Падди Финнегана.
Он сделал это. Наконец придумал, как помочь Фионе. План, конечно, долгосрочный, и все же это план. Но действовать нужно быстро. Пока весть об аресте Стэна и Рега не дошла до ушей Шихана и он не спрятался так, что его с собаками не отыщешь.
— Риптон! — крикнул Родди.
— Возьми полдюжины людей и приведи сюда Котелка Шихана. Если понадобится, загляни в Уайтчепле под каждый камень, в каждую собачью конуру, но найди его.
— И еще одно, Риптон…
— Сделай это раньше, чем сделают они. — О’Меара показал большим пальцем на улицу. — Он нужен мне живым.
Глава семьдесят четвертая
— Что я вам говорил? — заявил Невилл Пирсон, глядя на стены сквозь очки. — Потрясающе, правда?
— Это четыре времени года! — воскликнула его жена Шарлотта. — Посмотри, это весна, это лето, это осень, а это зима. И каждое время предлагает свои дары… Отличная идея!
— Боже, они же огромные, — сказал Невилл. — Сколько тут? Двадцать футов на тридцать? Это минимум.
Фиона ничего не говорила. Она шла по кругу, очарованная красотой фресок на четырех разных стенах торгового зала «Монтегью». Она узнала художника — Джона Уильяма Уотерхауса, одного из английских прерафаэлитов. У Ника были два его романтических полотна. Она осматривала каждую фреску по очереди. Лето — брюнетка в ярко-зеленом платье — стояло на лугу с ягодами в руке, подняв лицо к солнцу.
