Автор
В далекой деревне, где воспитание заканчивается прямо за окном, девочка чувствует тяжесть своих ролей. Джан не сводит злых взглядов, а она сама терзается внутренними конфликтами. Жасминовый чай в ее стакане ожидает, словно провокация на фоне этих сложных взаимоотношений....
Похоже, «Чай с жасмином» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
жених!
— Ооо… — мучительно выдыхает он. — Есть правда в твоих словах. Трогать можно не только руками. И я бы не хотел, чтобы кто-нибудь видел тебя раздетой. Но у нас все по-другому. У вас важны одни вещи, чтобы тебя уважали как женщину, к нас — другие.
— Мне надо будет ходить, как она?…
— Да ты что!? Нет, конечно. Она просто… Я тебя прошу, ты прими ее такой, какая она есть. Она хорошая девчонка. Просто, немного раздетая.
Девушка входит к нам в комнату, садится в кресло напротив. Ноги прикрыты подростковыми короткими брючками до колен…
— Жасмин.
— Жена? — скептически поднимает она бровь.
— Законная.
— Странная история. Ты по русски-то хоть говоришь?
— Немного.
— Ты нас понимаешь?
— Понимает! — закрывает меня руками крест на крест Леша, прижимая к себе спиной.
— Ты из гарема ее выкрал?
— Можно сказать — да.
Пересаживается к нам на диван рядом со мной и внимательно всматривается мне в лицо.
Инстинктивно вжимаюсь спиной в Лешу.
— Ясь, она неадекватная, но безопасная! — улыбается он мне в висок.
Безопасная — это хорошо. Что значит «неадекватная»?!
— Какая ты красивая… — распахиваются ее глаза. — Как из мультфильма. Вся гладенькая… — ведет пальцем по моему предплечью. — Сияющая.
Сестра, — пытаюсь осознать я.
— Леха… да она пушка просто! Можно медитировать, как на розу Парацельса!
— Знаю, — прижимает крепче. — Не смущай ее. Яся жила в очень строгой мусульманской семье. Ты ее шокируешь.
— Яся… Молоденькая! Она хоть совершеннолетняя?! Сколько тебе лет?
— Восемнадцать.
Немного сомневаясь, все-таки тоже задаю этот вопрос, разглядывая ее. Оранжевые волосы, много рисунков по телу…
— Тебе сколько?
— Двадцать. Ты откуда?
— Турция, аталар — Иран.
— У вас там в парандже ходят?
— Некоторые. Не все.
— А ты ходила?
— Нет.
— Ты из гарема?
— Харем, — поправляю я. — Ммм… Конечно. Я — женщина. Все женщины дома — харем. Сначала, ата харем — жены, дочери… потом… — перевожу взгляд на Лешу.
Он сжимает мою руку.
— Дочери? Я думала, гарем — это жены, наложницы.
— И жены… Все женщины, кто под защита мужчины. Харем — женская часть дома.
— Окак… — хмурится она и начинает улыбаться. — То есть моя комната — харем?
Киваю.
— Убиться можно! Я в гареме! — начинает смеяться она весело.
Мне так чувствуется, что Леша не ошибся, и эта девушка и правда добрая.
— Ладно, Симка, хватит.
— Эй! Ну дай нам поболтать! — возмущенно. — Сделай нам кофе. Я хочу девочками… Без тебя.
— Нет. Без меня пока не дам.
