Автор
В далекой деревне, где воспитание заканчивается прямо за окном, девочка чувствует тяжесть своих ролей. Джан не сводит злых взглядов, а она сама терзается внутренними конфликтами. Жасминовый чай в ее стакане ожидает, словно провокация на фоне этих сложных взаимоотношений....
Похоже, «Чай с жасмином» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Платы, видео-карты… Симка! Это персонаж мультфильма. Видела Фиксиков?
— Нет.
— О! Мы с тобой сегодня будем мультики смотреть. Ты как?
— Мультики? Детям?
— Да, — улыбаясь кивает она. — Есть классные!
— Мария… короткое как?
— Маша.
— Маша. Маша Лучше. Фаршируешь… вот так надрезы, чтобы пропиталось маслом, сочно. Сверху фольга.
— А сыр?
— Сыр потом. Фольгу снять. Сыр положить.
— Ясно…
Отдаю делать ей, сама мою руки и плету ее волосы в косу. Не хорошо с распущенными готовить.
Трогаю их на ощупь. Пересушенные.
— Нужен май-онез
— Майонез?! — прыскает она от смеха."
"— Конечно! Уксус — как это… конди-ци-онер? Яйцо, масло, питать… горчица — кровь… ммм… как сказать? Жжет! Сильнее… усилить? Нужен майонез. Хороший. Я сделала, — достаю баночку с домашним майонезом. — Шелковые, гладкие потом.
— Сделаешь мне?
— Конечно!
Когда все поставлено на плиту и перемыто, усаживаю ее в арке между кухней и коридором на стул, прочесывая ее яркие пряди гребнем. Мы всегда дома помогали друг другу наводить красоту и мне приятно помогать ей.
Вздыхаю…
Она старше меня. И мне надо посоветоваться. Но я не могу с ней посоветоваться, потому что она все делает неправильно. С другой стороны… Она понимает как думает Леша. Наверное. И Леша сказал — сестра. Спросить или не спросить?
Совет надо спрашивать у счастливой. Так говорила мама Амина.
Маша выглядит веселой, довольной. Михаил ее не ругает, тоже довольный, улыбаются.
Вздыхаю опять.
— Ясь? Ты чего?
— Маша, подскажи мне… — чувствую, как в лицо бросается кровь.
— М? — разворачивается, вглядываясь в мои глаза.
— Как у вас… мм… — пытаюсь найти я слова, опуская глаза. — С мужчина… надо… вести себя…
— В смысле? — хмурится она.
— Леша. Он… не хочет меня. Не берет, — признаюсь я, закрывая от стыда глаза.
Ее брови удивленно взлетают.
— Че-го?! — недоверчиво разглядывает. — Не берет, не значит не хочет.
— Почему тогда?
— Ты девочка? Невинная?
— Нет, — опускаю глаза. — Был муж. Леша забрал меня.
— Почему прогнал?
— Плохая жена. Дерзкая. Говорю неприятное. Непослушная. Хотел воспитывать. Выгнал на холод. Сказал — на колени вставай. Покорись. Я не стала. Стояла раздетая. Холодно. Нехорошо стало. Леша забрал. Не отпустил.
— Вот мудак! — открывает она в возмущении рот. — Себя, пусть, козел, повоспитывает!
— Нельзя так про мужчину!
— А с женщиной так можно?! Правильно Леха тебя украл!
— А теперь не берет, — вздыхаю я. — Говорит — жена.
