Автор
В далекой деревне, где воспитание заканчивается прямо за окном, девочка чувствует тяжесть своих ролей. Джан не сводит злых взглядов, а она сама терзается внутренними конфликтами. Жасминовый чай в ее стакане ожидает, словно провокация на фоне этих сложных взаимоотношений....
Похоже, «Чай с жасмином» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Целую ее глубже, прижимая к себе за затылок.
Тяну ее руку, вынуждая обхватить мой член, стягиваю резинку ниже.
— Вот так… — сжимаю крепче ее кисть.
Заглядываю в глаза. Все нормально?
Щеки горят, глаза блестят…
Оттягиваю трусики в сторону, проходясь пальцами по ее мокрому шелку.
Ее глаза распахиваются, тут же зажмуриваясь. Закусывает губу, гася стон. Щеки становятся еще ярче.
— Так приятно? — медленно рисую пальцами.
Ее сбивчивое горячее дыхание и скользкие губки лучше всяких ответов.
— Целуй меня. Сама…
Послушно прижимается губами.
Медленно вхожу в нее пальцами, чувствуя, как она сжимается, сопротивляясь.
Глаза испуганно распахиваются с немым вопросом.
— Что такое? — вдавливаюсь в стеночку, поглаживая ее изнутри.
Ее бедра дрожат…
— Ну… — поглаживаю ее я. — Что такое?
— Пальцы… зачем?
— Ты меня ласкаешь, я — тебя… — стимулирующе двигаю бедрами, скользя членом в ее крепче сжимащейся ладошке. — Чтобы ты расслабилась… это же приятно?… — продолжаю скользить подушечками по нежной плоти.
Прохожусь мокрым пальцем по ее тут же испуганно сжимающимся губам.
Шокировано смотрит. А меня заводит это еще сильнее!
Со стоном впиваюсь, облизывая.
— Леша!!
Не позволяю увернуться, углубляя поцелуй.
— Вкусная… чистая… — постанываю я. — Самая чудесная девочка!
— Да?!
— Да, да, да!!! Ну, конечно же, да! Все забудь, что тебе говорили! Только меня слушай!
Отпускаю на мгновение, стягивая мешающие шорты чуть ниже.
— Леша… — неуверенно кусает она губы. — Платье…
— Платье?
— Снять?
— Ты хочешь снять платье?
— Для тебя. Мужчины… тело обнажить… чтобы… ммм… желание было… красиво… так надо!
Да я и так уже не знаю, куда мое желание засунуть! — страдальчески постанываю я от этих наивных и, одновременно очень откровенных в ее исполнении, объяснений.
— Мм… — конечно, я хочу, чтобы она сняла платье, но… — Ясенька, дверь открыта… Боюсь, залетит кто-нибудь. Замка здесь нет!
Застывает, оглядываясь на дверь.
— Леша… — жалобно.
— Нет… нет… забудь! Никто не зайдет, все… — ловлю я ее губы, задыхаясь от перевозбуждения. — Никто не зайдет!
Уверен, они там уже сами зажигают по второму кругу! А мы еще на первый путем не зашли.
— Иди ко мне… пожалуйста… я не могу больше!
Возвращаю ее неуверенные пальчики на свой член, чтобы обхватила у основания.
Перехватываю ладонями ее лицо.
— Сама… давай… направь в себя… сядь на него…
— Как?…
И меня прет от этой ее неискушенности.
