Автор
Что же за день сегодня такой гадский… — Катя упрямо смотрела на Юрия Константиновича, надеясь, что тот развеселится и скажет: "Розыгрыш! Вас только что разыграли!" Но он лишь недовольно поморщился. Атмосфера в кабинете сразу стала нервозной, словно тьма наступила посреди белого дня. Это ожидание неудачи пронизывало воздух, создавая предвкушение чего-то драматичного и неожиданного в поведении руководителя....
Подергала за ручку, даже позаглядывала внутрь, приложив ладони к глазам домиком. Но в темной глубине ничего не было видно, Катя безрезультатно потыкалась в дверь и отправилась к себе в комнату.
* * *«Надо было не слушать и целую выпить».
Она смотрела на лежащего рядом Клима и боялась пошевелиться, чтобы тот не исчез — все-таки сон. Серебристая дорожка отражалась на морской глади, озаряя спальню холодным лунным светом. Клим лежал на второй половине кровати, подложив под голову локоть, и не отрываясь смотрел на Катю.
Решилась, протянула руку и осторожно прикоснулась к гладко выбритой щеке.
— Как хорошо, что ты пришел!
У него даже мышцы лица напряглись.
— Правда? Ты правда рада меня видеть?
— Конечно! Я люблю, когда ты мне снишься.
Мышцы напряглись еще больше и стали просто каменными.
— А если бы… если бы я приехал? Ты бы захотела меня видеть?
— Нет! — Катя засмеялась, потому что тело вдруг сделалось невесомым и она зависла в воздухе над кроватью. Теперь Клим смотрел на нее снизу вверх, и в его глазах читалась настоящая тоска.
— Почему, Катенька?
— Потому что ты не приедешь, — объяснила она, — ты ведь сон. А тот Клим для меня умер, зачем же ему приезжать?
Она снова протянула руку и вдруг подумала, что ее рука должна провалиться как в туман, а не утыкаться в теплую кожу. Клим поймал ее за руку, осторожно потянул, чтобы не оторвать — все верно, она ведь тоже сон! — и Катя легко, как на облачко, приземлилась ему на грудь. И снова отстраненно подумала, что слишком твердая и теплая эта грудь, обычно даже в самых чувственных ее снах все ощущалось совсем по-другому.
«Это потому что слишком маленькая доза снотворного. Надо было не делить…»
Но на такой груди лежать было очень приятно, Катя повернула голову и поцеловала пахнущую цитрусовым гелем кожу.
— Нет, — он мягко положил голову обратно, — не надо, маленькая моя девочка, я пришел посмотреть на тебя.
— Посмотреть? — разочарованно протянула Катя, устраиваясь на твердой груди.
Рука, гладящая ее волосы, потяжелела.
— Хочу, любимая, я без тебя от тоски вою, но так нельзя, это неправильно. Я по-настоящему хочу, а не во сне.
— Тогда поцелуй меня, Клим, ты же можешь просто меня поцеловать? — она закрыла глаза и обвила его за шею. — Я так соскучилась…
Поцелуй вышел долгим и тягучим, словно они оба соревновались, кто первым не выдержит и его прервет. Никто не победил, потому что оба хотели быть побежденными.
