Автор
Что же за день сегодня такой гадский… — Катя упрямо смотрела на Юрия Константиновича, надеясь, что тот развеселится и скажет: "Розыгрыш! Вас только что разыграли!" Но он лишь недовольно поморщился. Атмосфера в кабинете сразу стала нервозной, словно тьма наступила посреди белого дня. Это ожидание неудачи пронизывало воздух, создавая предвкушение чего-то драматичного и неожиданного в поведении руководителя....
Шел пятый день их договорных свиданий, и все Катя ждала с нетерпением. После того умопомрачительного прыжка Аверин дважды вывозил ее в море, где она с первого же раза встала на водные лыжи, и в Тосса-де-Мар они приехали уже в третий раз.
Кате нравился городок, нравились ресторанчики и сам Аверин ей тоже нравился. Особенно подкупало то, что несмотря на его коронные скабрезные шутки, на деле он ни разу не прикоснулся к ней двусмысленно. Лишь заботливо придерживал, чтобы она не споткнулась или не свалилась с высоты в погоне за удачным ракурсом.
Она с удовольствием позировала, улыбалась, показывала язык. Аверин мстительно щурился, отправляя снимки, и ржал, получая ответы. Как Катя ни упрашивала, он ей переписку ни разу так и не показал.
Сейчас он сидел напротив, внешне расслабленный, но почему-то Катю не отпускало чувство, что он чего-то ждет. Зазвонил телефон, Аверин взглянул на экран и слегка напрягся.
— Привет, сосед. Где, в Барселоне? А мы с женой твоей, соседкой моей гуляем.
— Ты красивая сегодня, Катюша, — он бросил телефон на стол и накрыл ее руку своей, а потом принялся поглаживать, глядя мечтательным с поволокой взглядом.
— Костя, ты что, напился? — удивленно посмотрела она на Аверина и увидела, как сверкнули глаза под сведенными бровями, его рука оказалась отброшена в сторону, а ее кисть цепко обхватили пальцы, на одном из них блеснул золотистый ободок.
— Костя, ты совсем берега попутал? — раздалось за спиной хриплое и раздраженное. — Катя, пойдем отсюда.
Она подняла голову и только смогла выговорить:
— Ты что здесь делаешь?
Глава 31
— Ты что здесь делаешь? — изумленно повторила Катя, глядя на мрачное лицо, нависшее над ней.
Черные глаза буравили и прожигали насквозь. Клим похудел и будто стал выше, впрочем, на его хватке это никак не сказалось.
— Поехали отсюда, Катя, довольно.
— Я никуда с тобой не поеду, Клим, — она выдернула руку и потерла ноющее запястье, — ты опоздал. Уезжай.
Младший Аверин вопросительно взглянул на застывшего в немом ожидании родственника. Тот поднял брови, а потом развел руками.
— А ты чего ждал? «Но я другому отдана, и буду век ему верна!» Я тебе говорил, давай в багажнике.
