Автор
Что же за день сегодня такой гадский… — Катя упрямо смотрела на Юрия Константиновича, надеясь, что тот развеселится и скажет: "Розыгрыш! Вас только что разыграли!" Но он лишь недовольно поморщился. Атмосфера в кабинете сразу стала нервозной, словно тьма наступила посреди белого дня. Это ожидание неудачи пронизывало воздух, создавая предвкушение чего-то драматичного и неожиданного в поведении руководителя....
— Стареете? — не поверила Катя.
— Все еще проще, — вновь сверкнул белозубой улыбкой муж, — это были личные разборки, так случилось, что парни оказались по разные стороны баррикад.
— Только не говори, что тебя внедрили в банду, — Катя собралась пошутить, но умолкла, видя как он разводит руками.
— Кто же, по-твоему, сыграет лучше меня русскую мафию, Катенька? Ну не Костян же!
— Так вот почему с тобой связи не было, — проворчала возмущенная Катя.
Когда обед подошел к концу, ей стало жаль до невозможности, но тут Клим выпрямился и взял ее за руку.
— Мне нужно ехать, я отвезу тебя в офис, а потом проведаю детей.
— Разве вечером… — начала Катя и закусила губу. Он не собирается проводить с ней ни вечер, ни, тем более, ночь. Вот, выделил час на обед, и то за счастье. Но Клим видимо понял, в какую сторону понеслись ее мысли, и руки не выпустил.
— У меня скоро самолет, я должен улететь. Паша сказал, вы доработали документ.
Внутри сразу стало пусто и холодно, она попыталась отнять руку, но Клим держал крепко.
— Да, — очень постаралась, чтобы прозвучало как можно более сдержанно, — мы все подготовили, ты можешь ознакомиться…
— Послушай, — резко перебил ее муж, — для себя я все давно решил. Не знаю точно, в какой момент, или когда нашел тебя в своем офисе, или когда увидел, как ты любишь моих детей, или еще раньше, обнаружив, что ты сбежала босиком и оставила мне, в отличие от Золушки, не одну туфельку, а обе. Тогда я дал слово, что найду тебя. Я люблю тебя. Ты первая женщина в моей жизни, с которой я хочу жить, засыпать и просыпаться, хочу настоящую семью.
Она снова дернулась от такого ошеломительного признания, но Клим продолжал цепко держать, а перед ней на стол легли два конверта. Один глянцевый, белоснежный, второй простой, из почтовой упаковочной бумаги. Муж говорил дальше, не переставая буравить ее глазами.
— И я хочу, чтобы ты тоже решила для себя, нужен я тебе или нет, чтобы наша жизнь не превратилась в бесконечные разборки. Ты достаточно узнала обо мне, это надо либо принять, либо нет, иначе нас ждет путь в никуда, — а дальше сказал уже тише: — Ты должна решить для себя, хочешь ли ты остаться со мной, как тогда сказала эта тетка из ЗАГСа, и в горе, и в радости. В этих конвертах твой выбор, Катя. Выбери один из них, а второй выбрось.
