Автор
Что же за день сегодня такой гадский… — Катя упрямо смотрела на Юрия Константиновича, надеясь, что тот развеселится и скажет: "Розыгрыш! Вас только что разыграли!" Но он лишь недовольно поморщился. Атмосфера в кабинете сразу стала нервозной, словно тьма наступила посреди белого дня. Это ожидание неудачи пронизывало воздух, создавая предвкушение чего-то драматичного и неожиданного в поведении руководителя....
А что тебя так удивляет, я не похожа на женщину, у которой могут быть дети?
Аверин действительно выглядел потрясенным. Он переводил взгляд то на Матвея, то на Ваню, то обратно на Матвея. Катя отправила малышей в ванную, а сама устало пояснила:
— Это дети моей сестры, она погибла сразу после того, как мы с тобой познакомились, и теперь они мои. Я собираюсь в ближайшее время их усыновить, и скорее всего, меня уволят, как Зимину, а если ты донесешь на меня, то это произойдет намного быстрее…
Клим схватил ее в охапку и приподнял над полом, его глаза сверкали как настоящие молнии.
— За кого ты меня принимаешь, — зашипел он, выдыхая, — почему я должен на тебя доносить? И почему тебя уволят?
— Поставь меня на место, Клим, ты напугаешь детей, — спокойно попросила Катя, — а уволят сам знаешь почему. То, что наш генеральный чайлдфри, не новость ни для кого, мать-одиночка с двумя полуторагодовалыми детьми никак не вписывается в новую политику компании. Я сейчас умою детей, можешь сам разогреть ужин, можешь подождать, пока я их уложу.
И ушла в ванную. Она слышала, как Клим хозяйничает на кухне, но вмешиваться не стала, только когда уложила малышню в детской, заглянула и ахнула. Стол был накрыт, ужин сервирован насколько можно празднично, и Катя даже посочувствовала Аверину — всегда неприятно, когда мечты разбиваются о жестокую реальность. Клим стоял у окна, сунув руки в карманы, и напряженно думал, по крайней мере, несколько вертикальных складок на лбу красноречиво об этом свидетельствовали.
— Ты меня не жди, ужинай, — сказала Катя, — у меня еще обязательная программа по пению.
— Это ребенок тогда тебе звонил? — спросил Клим. Она не ответила и направилась в детскую.
В этот раз малышам как нарочно не спалось, Катя перебрала весь репертуар, а они все ворочались и пыхтели. Наконец, с обеих сторон послышалось тихое сопение, Катя осторожно поднялась с пола и с облегчением прикрыла дверь.
Клима в кухне не было, он нашелся в гостиной. Одну руку по-прежнему держал в кармане, а в другой у него была фотография Аллы и Ильи, которая обычно стояла у Кати на полочке.
— Кто эта девушка, Катя? Это твоя сестра? Это ее дети?
Она кивнула и села в кресло. Поняла, что дико устала, хотелось спать, а спать сегодня вообще не светит… Но из полудремы выдернул требовательный голос Аверина.
— Катя, расскажи, как они погибли.
Пришлось открыть глаза и заставить себя выпрямиться.
Она сама не ожидала, что сумеет говорить об аварии так просто.
