В страшной сцене из книги "Чародольский браслет", героиня резко отступает от костра, превращаясь в лунные отражения. Глухой крик разносится по лесу, подхваченный шумом деревьев, словно они готовятся спрятать эту ужасную трагедию навеки в своих ветвях.
– Чуть выше локтя закрепите… – посоветовал президент и вдруг добавил строго: – Никогда браслет не снимайте и в чужие руки не давайте! В нем вся ваша сила фамильная, дар магический и, надо сказать, немалый. А теперь…
Президент сложил губы трубочкой и слегка дунул перед собой: из воздуха возник пергамент и плавно опустился перед ним.
Одна из секретарш ловко подала ему огромное лохматое перо и длинную стальную иглу самого жуткого вида.
– Палец протяните, пожалуйста, – попросил президент, хищно сверкнув глазами.
– З-зачем? – ужаснулась Татьяна, покосившись на иглу с изрядной долей сомнения.
– Да вы что, кровь из пальца никогда не сдавали? – проследил за ее взглядом президент. – Давайте палец, любой.
Татьяна протянула дрожащую правую пятерню, мужчина мигом уколол ее безымянный палец: кровь так и брызнула на пергамент.
Постаравшись сохранить невозмутимое лицо, девушка в упор смотрела на своего мучителя, молясь о том, чтобы процедура скорее закончилась.
– Подпишитесь. – Президент протянул кусок пергамента, почти весь заляпанный ее же, Татьяниной, кровью.
Буквы договора плясали перед глазами, но девушка смогла разобрать, что отныне, поставив подпись под этим документом, она становится полноправной ведьмой со всеми положенными ей по статусу привилегиями, а также вступает во владение фамильным даром.
«Ведьмой так ведьмой, лишь бы в живых оставили», – обреченно подумала она и мигом расписалась. В ту же минуту браслет жарким обручем сдавил руку, но сразу отпустил.
И вот чудеса, картина опять начала изменяться. Пропал дубовый стол, а вместо него запылал громадный, будто жерло вулкана, костер: он густо дымил и разбрасывал вокруг снопы искр.
Вокруг пламени стали появляться лица, много лиц. Наверное, столько полуобнаженных веселящихся людей вместе собиралось на пирах у императоров Древнего Рима, но Татьяна в жизни своей не видела столь необычного народного гулянья. У мужчин на бедрах болтались куски звериных шкур, а вот женщины почти все были абсолютно нагие – правда, у многих из них имелись дорогие украшения – ожерелья, браслеты, заколки из фатина, жемчуга и павлиньих перьев.
У президента тоже пропала одежда, и теперь на его довольно-таки полноватых ляжках висела леопардовая шкура, украшенная поверху массивным золотым поясом в виде цепи.
