В страшной сцене из книги "Чародольский браслет", героиня резко отступает от костра, превращаясь в лунные отражения. Глухой крик разносится по лесу, подхваченный шумом деревьев, словно они готовятся спрятать эту ужасную трагедию навеки в своих ветвях.
– Несамовите никогда не отдает вещь два раза, – вздохнул Вордак. – И откуда об этом узнала Татьяна, а? Скажи мне, Алексей.
– Об этом я тоже не знал, – смерив отца снисходительным взглядом, произнес Лешка. – Я бы хотел, чтобы Карпатский Венец принадлежал тебе, даже несмотря на то, что разразилась бы война… Если бы точно знал, что ты не убьешь Таню, чтобы владеть им безраздельно.
– Клянусь, если ты поможешь ее найти, я не причиню этой хитрой миловидной особе ни малейшего вреда, – заверил Вордак, но его усмешка вышла какой-то двусмысленной.
– Папа, я устал. – Лешка раздраженно поджал губы. – И хотел бы просто нормально поспать. А завтра подумаем об этом. Я обещаю.
– Хорошо, Алексей. – Вордак взял сына за плечо и чуть сжал. – Хорошо, отложим до завтра. Пока же я приму меры… Кроме того, о домашнем аресте я не шутил.
И, неопределенно махнув рукой, он тоже исчез.
– Ну что ж, попробуем переместиться, – тихо произнес Лешка и прикрыл глаза.
Ничего не произошло.
– Уже запер, – с досадой произнес он и выругался. – Ну ладно, папа, посмотрим, кто кого.
Глава 6
Пальмовая ветвь
По возращению в квартиру на площади Свободы Татьяну ждал сюрприз – записка на плотной старинной бумаге, украшенной в углу витиеватым тиснением некоего герба. Послание, написанное изящным каллиграфическим почерком, гласило: завтра в девять утра к ней прилетит особый клубок и девушка должна быть готова переместиться в Англию.
Татьяна сварила себе небольшую чашечку кофе и присела возле распахнутого окна, чтобы поразмыслить, что же ей делать дальше. В который раз она довольно оглядела всю площадь и особенно – здание оперного театра, в лучах заходящего солнца казавшегося особенно красивым и сказочным.
Татьяна пробралась к озеру на рассвете, когда по всей долине стелился густой молочно-белый туман.
